— Зато я хоть что-то делаю!

— Ты сейчас сделал. Молодец ваще, красавчик капитальный. Только, если ты не в курсе, мы из-за тебя только что проиграли.

Пашку это задело, и теперь завёлся уже он. Упёрся лбом в лоб Марата.

— Ещё что-нибудь скажи, и я тебе слово даю — пожалеешь!

Марат тоже не отступил, не той он был породы человек, чтобы в подобных конфликтах давать заднюю.

Я почувствовал, как напрягся. Вот это уже было опаснее любого подкола синих. С чужими всё было понятно. От них ждёшь удара и заранее к нему готовишься. Но вот здесь всё происходило внутри группы. Пашка злился на себя и поэтому кусался в ответ. Марат был раздражён поражением и выбрал виноватого. Ещё несколько фраз, и со стороны получится прекрасная картина для Кирилла — стоило убрать меня, как красные начали грызться между собой. Он будет потирать руки, по сути добившись своего.

Я снова ничего не мог сделать, пока Пашка и Марат уже стояли почти вплотную.

— Ты хоть иногда можешь признать, что облажался? — спросил Марат.

— Могу.

— Ну так признай.

— Перед кем — перед тобой?

— Перед всеми!

— Размечтался…

— Закрылись оба, — спор перебил Глеб.

Пацан подошёл незаметно и так тихо, что я заметил его только после этих слов. Глеб остановился между ними, хотя физически разнимать никого пока не стал.

Марат сразу повернулся к нему.

— А ты чего командуешь?

Я увидел, как Глеб напрягся, и понимал, что обычно пацан долго не разговаривал. Ещё недавно одного такого вопроса хватило бы, чтобы разговор мгновенно перешёл на совсем другой уровень. Уровень физического контакта. Глеб не любил, когда ему бросали вызов, особенно перед своими.

Но Глеб выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Потому что кто-то должен остановить этот балаган, — холодно сказал он.

Марат явно ожидал другого. Он уже приготовился отвечать на угрозу, спорить, огрызаться и, разумеется, идти до конца.

Несколько секунд Марат молчал, похоже, не совсем понимая, что говорить.

— Я хотя бы сначала обсудил бы решение, — сказал он.

— Хорошо, — кивнул Глеб. — В следующий раз обсудишь.

Глеб тотчас повернулся к Пашке.

— Накосячил?

Пашка хмуро смотрел в землю.

— Понял где?

— Понял… — пацан нехотя признал свою вину.

— Ещё раз полезешь один, не спросив остальных?

Пашка помедлил. Согласиться — значило бы признать свою ответственность. Чего пацану, разумеется, делать не хотелось.

— Нет, — едва слышно ответил он.

— Вот и всё.

Глеб хлопнул его по плечу, развернулся и пошёл к своей команде. Пашка ещё некоторое время стоял на месте, потом исподлобья посмотрел на Марата. Напряжение ушло так быстро, что я сам не сразу это понял.