Я снова перечитал записи. Мотив в этих бумагах, конечно, указан не был. Зато они точно фиксировали порядок действий: Кирилл получил окончательный состав красных, после чего собственноручно утвердил усиление синих четырьмя взрослыми игроками. Случайной путаницей объяснить это теперь становилось гораздо сложнее.

— А согласование на добавление взрослых есть? — спросил я.

— Я не нашла. В журнале только правка и подпись Кирилла.

Документы пока не доказывали, что Кирилл заранее планировал сорвать нам игру. Они доказывали другое: решение об усилении приняли после утверждения красных, а сам Кирилл участвовал в нём лично. Для комиссии этого уже хватало, чтобы задать ему несколько крайне неприятных вопросов.

— Мелкий паршивец, — пробормотал я.

— Кто?

Я посмотрел на Стаса. Он стоял на другом конце площадки и что-то объяснял Дане, даже не поглядывая в нашу сторону.

— Говорил же ему не лезть, — я развернул мысль.

— Он и не полез защищать тебя, — заметила Элеонора. — Он просто проверил документы.

Я ничего не ответил.

Она была права. Я не давал Стасу заданий, не подсказывал, где искать, и не просил собирать доказательства. Пацан сам заметил слабое место в истории Кирилла и восстановил последовательность событий.

Меня весь день пытались убедить, что красные способны действовать только по моей команде. Стас только что нашёл аргумент против этого утверждения и заодно принёс документальное подтверждение того, что составами действительно манипулировали.

Элеонора вдруг улыбнулась.

— Ну ты даешь, Роман Михайлович.

— Что именно?

— Так… ничего.

Она ушла раньше, чем я успел задать следующий вопрос. Я ещё несколько секунд смотрел физручке вслед, потом решил, что некоторые темы лучше пока оставить в покое.

Когда я вернулся ближе к площадке, Кирилл как раз разговаривал с Федей, который вдруг оказался тут. Негаданно-нежданно, блин.

Федя выглядел напуганным, и Кирилл, похоже, хотел этим воспользоваться. Я оказался достаточно близко, чтобы слышать разговор, хотя специально подходить не стал.

Кирилл смотрел на площадку.

Там Пашка помогал собирать детали после прошлого задания. Марат уже остыл и о чём-то говорил с Глебом. Даня вместе с Добрыней таскал деревянные элементы к краю полосы.

— Красные демонстрируют признаки подавленной агрессии, — говорил Кирилл.

Федя не ответил, и Кирилл сразу повернулся к нему.

— Вы ведь тоже это видите, Фёдор?

Федя продолжал смотреть на площадку. Он долго молчал. Настолько долго, что Кирилл уже начал хмуриться.

— Нет, — наконец последовал ответ куратора синих. — Я этого не вижу.

Кирилл несколько секунд смотрел на него озадаченно.