— Так что, господа, смею отчитаться, что я выявил нарушение, наверняка непреднамеренное. — Я развёл руками с виноватым видом.

Я намеренно назвал нарушение непреднамеренным. Олег Дмитриевич получил возможность сохранить лицо и отмежеваться от Ярцева. Теперь ему выгоднее было поддержать меня, чем защищать психолога.

Петя молчал. Лицо осталось спокойным. Он пересчитывал варианты и явно не находил среди них хорошего. Он-то рассчитывал забрать сына так, чтобы к причинам этого решения комар носа не подточил. Теперь же получалось совсем не по тому плану, который они придумали.

Директор тотчас развернулся к Петьке и начал ему азартно втолковывать какую-то несусветную чушь.

— Пётр Сергеевич, я заверяю вас…

Что именно заверял Олег Дмитриевич, я не услышал, потому что Кирилл подошёл ко мне ближе.

— Ты пытаешься сорвать проверку.

— Проверку с готовыми ответами сорвать трудно. Она уже закончилась до начала, — ответил я так, чтобы это слышал только Кирилл.

Петя всё это время молчал. Спокойствие он сохранял, хотя давалось ему это с трудом. Он смотрел на директора, но не слушал. Я увидел, как у него меняется физиономия. Петька злился — слишком хорошо я знал этого человека.

— Хорошо, — проговорил Петя. — Пусть господин Ярцев проведёт консультацию сейчас и напишет новое заключение.

Опа.

Кирилл тотчас бросился за психологом, который уже скрылся за воротами, но я вырос у него на пути.

— В текущей ситуации разговор может оказаться недостаточно объективным, — обозначил я. — А Петру Сергеевичу наверняка необходимо объективное заключение?

— Это ваше субъективное мнение, — бросил Кирилл.

— Пётр Сергеевич? — Я повернулся к Петьке. — А вы что скажете?

Этим я, по сути, загнал в ловушку своего бывшего ученика. Если Петя настаивал на консультации после обнаружения готового заключения, он открыто связывал себя с Ярцевым и его подлогом. Если отказывался, терял нужную бумагу и официальное объяснение срочного отъезда. Забрать Леона он всё ещё мог, только прежняя аккуратная схема уже развалилась.

— Собирайте Леона, — приказал он. — Мы уезжаем.

Директор услышал приказ, но тут же замотал головой.

— Но консультацию придётся отменить, — выдавил он. — Сейчас её проводить нельзя… Может быть, на завтра всё перенести? Мы как следует подготовим документацию и всё…

Петя не дал ему договорить.

— Сына сюда веди! — рявкнул он.

Рявкнул так, что вздрогнул не только Олег Дмитриевич, но и стоявший рядом со мной Кирилл. Всё было предельно последовательно. Подписываться под бумагой Ярцева Олег Дмитриевич не собирался. Отдать мальчишку родному отцу он был готов хоть сейчас.