— Ну, где вы застряли? — облегченно вздохнули они. — Совсем заждались!

— Вас тоже выпустили?

— А за что нас держать? Мы теперь герои. Из лап коварного врага вырвались, груз уничтожили. Короче, кругом молодцы!

— А остальные где?

— Известно где, — в госпитале!

— Черт, совсем забыл про ранения. Как там они?

— Нормально. Чего им сделается, особенно Никодимычу. Этот старый черт нас всех переживет!

— Кланяйтесь ему при встрече.

— Это уж, как водится, — заржал второй техник, — Дугину теперь всю оставшуюся жизнь придется «деду» кланяться!

— Да ладно тебе, — беспечно улыбнулся Степан, — главное, что кончилось все хорошо. Вы куда теперь?

— Есть варианты… — уклончиво ответил Март.

— Понятно. Темните чего-то опять. Бог вам в помощь. Если что, в Итевоне отыщите «Одессу». Это трактир, где все наши собираются. В смысле, «частники». Чем сможем — поможем, мы теперь ваши должники!

— Обязательно, — начал отвечать Март, но тут их снова отвлекли.

К КПП стремительно подлетел роскошный алый кабриолет, из которого выпорхнула молодая дама.

— Прошу прощения, джентльмены, — с легким акцентом спросила их столь эффектно появившаяся иностранка, обволакивая всех тонким ароматом парфюма, — это вы уцелевшие члены экипажа «Аргуни»?

Уверенная в себе, необычайно красивая и, можно даже сказать, восхитительная. Элегантный и строгий английский костюм из светлой чесучи, который отлично подчеркивал достоинства ее фигуры. Изящные туфли на высоком каблуке словно продолжали идеальную линию стройных ног, перчатки обтягивали тонкие чувственные пальцы и запястья. Венчала все белая косынка из тончайшего шелкового газа, очень подходящая для быстрой езды в открытом автомобиле, которую девушка на ходу сняла, легким движением распустив узел и тряхнув затем освобожденной гривой светлых пышных волос.

Она буквально излучала мощный, почти физически ощутимый, флер эротизма и харизмы, которые, словно магнит, притягивали к ней людей. Английский выговор придавал ее и без того приятному голосу ни с чем не сравнимый шарм. Стоит ли удивляться, что суровые летчики не сумели устоять перед этой бездной обаяния, а юного Кима им просто придавило.

«Девяносто-шестьдесят-девяносто и внешность суперзвезды кино прошлого века, когда актрисы были женственны и загадочны, а актеры сильны и мужественны. Да плюс ко всему глаза зеленые, как у кошки. Сексбомба и мужская погибель…, — пролетело в голове Марта».

— Да, — приосанился первым пришедший в себя Степан, — а почему мадам этим интересуется?

— Вообще-то мадемуазель, — поправила его барышня таким строгим тоном, что всем присутствующим немедленно захотелось встать в угол и ждать неотвратимого наказания.