Позже Колычев узнал, что среди них — ордена «Национальной славы», «Синего неба и белого солнца», «Драгоценного треножника», «Заоблачного знамени» и, Бог знает, какие еще пафосно звучащие награды молодой республики.

Рядом с президентом, но при этом чуть позади от него стояла дама в строгом европейском костюме с лентой через плечо и тоже довольно богатым иконостасом разного рода орденов. Судя по всему, это и была мадам Чан, в девичестве Сун Мэйлин, о властности и политическом влиянии которой ходили легенды. Некоторые даже сравнивали ее с покойной императрицей Цыси. Март и в прошлой жизни что-то слышал о ней.

Еще чуть поодаль держалась столь же богато украшенная свита, и только один человек в простом кителе выбивался из общего ряда. Грубоватое морщинистое лицо, зачесанные назад густые волосы с ранней проседью и суховатая, но вместе с тем крепкая фигура придавали его достаточно суровому облику своеобразное обаяние.

«Наверняка, американец, — подумал Март и не ошибся».

Пока молодой пилот глазел по сторонам, стараясь при этом, на всякий случай, не зацикливаться на дамах, генералиссимус произнес краткую, примерно на полчаса речь, в которой живописал перспективы, открывавшиеся между Россией и Китайской республикой.

Наконец, его красноречие иссякло, и он хлопнул в ладоши. Откуда-то, как черт из табакерки, выскочил адъютант с коробочкой в руках.

— За проявленный героизм капитан Зимин награждается орденом «Небесной хоругви»! — провозгласил Чан Кайши, после чего повесил подошедшему ради такого дела рейдеру ленту через плечо и приколол на грудь орденскую звезду.

— Гхм, сказать по правде, мой спутник гораздо больше заслуживает признательности вашего высокопревосходительства, — заметил терпеливо слушавший его славословия кавторанг. — Позвольте рекомендовать вам моего младшего пилота, Мартемьяна Андреевича Колычева. Именно он управлял кораблем во время боя.

Оставаясь бесстрастным, китайский лидер некоторое время молча смотрел прямо на Марта, словно пытаясь разглядеть нечто понятное ему одному. А может, просто выдерживал «мхатовскую» паузу и изображал важность?

— Ваш юный друг не останется без награды, — наконец произнес он.

Оглянувшись назад, Чан вопросительно взглянул на супругу и, дождавшись одобрительного кивка, еще раз хлопнул в ладоши. Все тот же адъютант немедля принес еще одну коробочку, в которой нашелся орден и для Марта. Правда, он был существенно меньше прицепленного к груди командира.

Однако с награждением молодого человека вышла заминка. Невысокому генералиссимусу было не слишком удобно подниматься на носочки, чтобы достать до груди сильно вытянувшегося в последнее время Колычева. Поэтому он просто вручил награду герою и осторожно пожал ему руку.