— Нет. А почему?

— Ну, во-первых, нет мест, где можно отыскать стеллары. А во-вторых… черт его знает. Какая-то предрасположенность что ли. Те немногие, что есть, в основном обладают весьма умеренной силой, и либо не ханьцы, либо метисы с европейцами или японцами.

— Я не знал.

— Нельзя сказать, чтобы они не пытались, но… видел большую брошь на платье? Говорят, внутри нее адамант, причем довольно крупный. И у самого Чан Кайши такой есть.

— Ждут, не пробудится ли дар?

— Вроде того. Ладно, нам пора возвращаться. А доктору ты наверняка подкинул работенки. Впрочем, пусть поработает, лишних денег не бывает, главное, чтобы не продешевил! Рейдеры стоят дорого!

Не успели они выйти из упрятанного глубоко в недрах горы бункера на свежий воздух, как повторно столкнулись с князем Белосельским-Белозерским.

— А я вас дожидаюсь, господа. Поздравляю с наградами! И предлагаю проехать в посольство. Условия там пока спартанские, но все возможное гостеприимство и радушие могу гарантировать.

— Ваше сиятельство, я предпочел бы немедленно отправиться на «Буран». Тем более, что мне надо передать вам пассажиров и грузы, которые привезены как раз для вас. И есть еще вопрос, который требует немедленного с вами обсуждения.

— Ни слова больше! — князь повел глазами, словно указывая, что и у стен могут быть уши. — Да, я получил радиограмму. Ждем, очень ждем! В таком случае, садитесь в машину и поехали к вашему кораблю. Заодно обсудим и все вопросы.

— Буду рад принять вас на борту и угостить рюмкой чая или чашечкой коньяку.

— А вы умеете быть убедительным, Владимир Васильевич!

— К слову, Константин Эсперович, нам понадобится ваша консультация.

— Всегда к вашим услугам. Об ответе на какой заковыристый вопрос идет речь?

— Скажем так, о соблюдении дипломатического протокола.

— Слушаю внимательно.

— Китайцы вручили Мартемьяну орден, и теперь неясно: стоит ли ему носить эту «Небесную хоругвь», учитывая, что русских наград он не имеет.

— Хм, — сделал вид, что задумался, поверенный в делах. — Вопрос, конечно, не самый простой, однако, выход есть.

— Не томите, ваше сиятельство.

— Ах, оставьте это несносное титулование! Скажу вам по секрету, друг мой, китайцы после этой своей революции стали большими республиканцами, чем французы или даже американцы. Иногда слушая их, можно подумать, будто демократия — слово не греческое, а самое что ни на есть ханьское. И потому про наши древние титулы лучше на какое-то время забыть.

— Да, я заметил. Но вы говорили о некоем выходе…

— Ах, да. Так вот, любезнейший Владимир Васильевич. Как я уже говорил, ваша блистательная виктория произвела совершенно фееричное впечатление и весьма продвинула русско-китайские отношения. А посему, было бы вполне уместно наградить членов вашего экипажа. Я говорю, разумеется, о наиболее достойных такой награды.