— Это ничего. У меня этого добра как у дурака махорки. На десяток магазинов хватит!

— Ты что, на разведку собрался? — сообразил, наконец, Виктор.

— Типа того…

— Я с тобой!

— Это вряд ли.

— Но почему?

— Слушай, меня Зимин с таким диким скрипом отпустил, а тут еще ты.

— Зато я могу сойти за японца. А что, переоденусь в их форму и…

— Только если ночь будет очень темная, — хмыкнул Март.

— Я пойду к Зимину и потребую…

— Три наряда вне очереди? Зачем так далеко идти, попроси у Шаймарданова. Он не откажет…

— Ринат Хабибович он такой, — приуныл Ким.

— Ладно, — похлопал по плечу приятеля Колычев. — Давай свой машинен-пистоле, пойду магазины снаряжать.

Дальнейшие сборы были недолгими. Пара гранат и хороший нож. Мало ли что может случиться? Хлебушка там порезать или колбаски…. Вместо формы темно-синий комбинезон, в темноте практически сливавшийся с местностью. На голову, чтобы прикрыть светлые вихры, пришлось повязать черную косынку-бандану.

В один из карманов — индивидуальный пакет с перевязочным материалом, в другой … плитку шоколада. Все-таки на войне всякое случается, а изделие швейцарских кондитеров достаточно калорийно, бодрит тело и прочищает мозг.

Неизвестно, что подумал, глядя на него, Расков, но критиковать не стал. Сами казаки, впрочем, снарядились похоже. Вместо яловых сапог на ногах мягкие кожаные ичиги, вместо шашек кинжалы. Винтовки, правда, оставили свои, но вместе с ними прихватили по нагану.

— Хорошая вещь, — одобрительно хмыкнул Вахрамеев. — И патрон не перекосит, и при случае рукоятью можно в лоб зарядить!

— Ну как? — осведомился Март, показывая свое снаряжение.

— Попрыгай, — велел крестный и, оставшись недовольным результатом, подтянул какой-то ремешок на амуниции Колычева.

— Еще раз. Вот теперь хорошо.

— Вот и славно.

— Эх, мне бы с тобой пойти, — с затаенной тоской проронил дядька Игнат. — Да нога, мать ее…

— Ничего, вернемся домой, долечим. Крылов говорит, что восстановление идет хорошо. Главное — не напрягать ее понапрасну…

— Мало ли что он там говорит, — пробурчал старый абордажник, после чего истово перекрестил Марта. — С Богом, парень!

Вышли они вскоре после обеда, чтобы успеть добраться к захваченному врагами заводу до темноты. Шли долго, да еще и по горам, так что непривычному к долгим переходам Колычеву поначалу было тяжеловато, но потом он втянулся и практически не отставал от бесшумно передвигавшихся по лесной чаще забайкальцев.

Наконец, уже незадолго до заката, когда алый шар солнца начал уходить за горизонт, показались ограждения из колючей проволоки, за которыми виднелись темные громады бывшей конторы, казармы, складов и бараков. Для ведения наблюдения момент оказался очень подходящим. Засветка за спинами разведчиков гарантировала, что их никто не заметит, а вот им как раз все было видно очень хорошо.