- А что он там говорил консулу? Лицо у него было какое-то уж больно серьёзное. А ему что ты сказала? - тут же вцепилась в меня Алла Николаевна. - Я по-английски не понимаю, я в школе немецкий учила. Ну, о чём была речь?
- Так что же вы молчали-то! Если бы вы ему сказали, что знаете немецкий язык, то у вас бы нашлось о чём поговорить! Я представляю, как ему было бы приятно! - деланно воскликнула я, чтобы поменять тему, но не тут-то было.
- Ты мне тут зубы не заговаривай. - не поддалась на мою уловку женщина. - У меня немецкий так...на уровне: гутен морген и гутен так. Мне вообще языки очень сложно даются.
- Я хоть и учил в школе английский язык и у меня в аттестате стоит твёрдая пятёрка, но всё равно почему-то ничего не понял. А у Дина Рида вообще была какая-то каша во рту, впрочем, как и у тебя, Кира. - подозрительно покосился он на меня. - Я лишь понял, что ты ему что-то про социализм говорила.
- Да ничего там такого ужасного не было! - постаралась я изобразить беззаботность и махнула ладошкой. - У Дина Рида мать старая очень, вроде как письмо он получил от неё, соскучилась она. А тут я ещё стих прочитала...
- Какой стих? Авторский? - тут же вперился в меня взглядом Вениамин Робертович.
- Да ну, что вы! - натянуто улыбнулась я. - Я ему сказала, что он похож на Маяковского, ну, не визуально конечно, а то, что у него такая же неуёмная энергия.
- И поэтому он зарыдал? - скептически поджала губы Алла Николаевна.
- Нет. Я ему прочитала стих о матери, который написал Маяковский. - на ходу стала сочинять я.
И пришлось мне сильно напрячь свою память, чтобы и правда прочитать этот стих для членов партии, но судя по их лицам, они мне совершенно не верили. Я медленно и с выражением читала им про васильковые обои, по которым гуляла то ли мама, то ли хвостатая пава, про ржавый гобой, про тучу, которая села прямо на дом, снова про маму, но уже больную, которой мерещились толпы людей в комнате, а потом они убегали в пустой угол. Сам же поэт в фетровой шляпе разбил до крови свой лоб об оконную раму.
- ...кто же изласкает золотые руки, вывеской заломленные у витрин Аванцо? - закончила я и посмотрела на Аллу Николаевну с Вениамином Робертовичем, которые уставились на меня в немом шоке.
- Что это ещё за бред?! - наконец обрела дар речи Алла Николаевна после некоторой паузы и недоумённо посмотрела на своего коллегу. - Вы когда-нибудь слышали такое?
- Что-то припоминаю вроде, но не уверен. - с сомнением произнёс мужчина. - И что, послушав это, товарищ Дин Рид потерял самообладание и заплакал, так выходит, что ли? - посмотрел он на меня.