- Леонид Ильич. - смущённо произнёс Пётр Николаевич тихим голосом, но его всё же было слышно. - Сейчас новогодние премьеры и билеты в театр Образцова распроданы за полгода вперёд. Можно было бы ещё устроить два-три билета, а для такой компании увы, боюсь это будет нереально.

- Тогда я разрешаю занять правительственную ложу. Надеюсь это никому не претит? - оглядел он своих коллег по партии, которые равнодушно пожали плечами, что им мол, всё равно. - Такое событие они уж точно никогда не забудут. Я прав? - хитро посмотрел он на нас и мы благодарно закивали головами. - Ну и напоследок. Всем товарищам сибирякам выдать по единоразовому пропуску в спецотдел ГУМа. Что уж шифроваться-то теперь. И да, не забудьте на эти дни закрепить за ними транспорт, чтобы им не пришлось самоходом передвигаться по Москве. Она-то у нас немаленькая, хе-хе! Чтоб и в аэропорт их потом с почётом отвезли. Ну как, довольны подаркам? - посмотрел он на нас. - Я сегодня прям, как самый настоящий Дед Мороз, аж самому приятно. А может вы ещё что-то вспомнили и хотели попросить, а?

- Нет-нет-нет! Что вы! - немедленно вскочила я со своего места. - Мы бы и этого никогда не увидели, если бы не вы! Огромное вам спасибо и низкий поклон! - попыталаясь я изобразить этот самый поклон, но мне помешал стол.

- Вот! Вот это по-русски! Поклон! Так что зря вы наговаривали на неё, Константин Устинович. - повернулся он к товарищу Черненко. - Наши артисты самые русские и душа у них что ни на есть русская. А то, что поют про заграницу, так это не преступление. Ноборот, пусть наши братья из социалистических стран знают, что мы всегда придём к ним на помощь, а враги пусть не обольщаются, если будет надо, мы их из под земли достанем!

Присутствующие негромко, но согласно загудели и послышались даже аплодисменты. Фух! Неужто пронесло? "Тебя бы так пронесло" - подумал Мюллер пробегая мимо Штирлица с туалетной бумагой." - тут же вспомнился бородатый анекдот и я чуть было не засмеялась от пережитого стресса и облегчения, но тут же мысленно дала себе затрещину, чтоб не расслаблялась. Приподняв немного за подол пышное платье, я аккуратно, опять же с помощью Василия, присела на стул.

- Привет! - с очаровательной улыбкой обратился ко мне по-английски Дин Рид. - Как дела, как настроение?

Не успел его переводчик и рта раскрыть, как я уже отвечала на английском:

- Привет! У меня всё хорошо. А у вас как дела, как вам СССР и сама Москва?

- О! Мне всё очень нравится! Ваша столица поистине удивительное место, как и вся ваша огромная страна. Я даже на БАМе три года назад был и концерт там давал!