— Какой ещё мордатый?

— Ну тот, бригадир чистильщиков.

— Не знаю, — покачал головой Ширяй.

— Как не знаете-то? Вы что, с ним не позанимались что ли?

— Ну не я же, правда? Ребята занимались.

— Но он живой?

— Говорю тебе, не знаю, — сказал Ширяй и потянул за краешек тонко порезанной розовой ветчины.

— Он мне нужен, Глеб Витальевич, — сказал я.

— Зачем? — спросил он и удивлённо посмотрел на меня.

— А он вам всё рассказал? Вы уверены?

— А ты что-то не знаешь из того, что он мог рассказать? — пожал плечами Ширяй. — Я велел, чтобы его того… закопали, короче, по-тихому.

— Позвоните, пожалуйста, узнайте, где он. Мне он очень нужен. Я хочу его забрать.

— Да куда забрать-то? Дома у себя поселишь? Он привёл к Ангелине домой Азада и того второго, с кем он там был в клубе. Открыл им хату, дал пушку и всё. Дружок Азада его и грохнул.

— А как этот дружок заманил Азада? Под каким предлогом?

— Да это же звери! Какой предлог? Типа, пойдём накажем ту сучку, и всё. Ты, Серёга, и мёртвого замучаешь.

— А где сейчас Джаббар?

— Это ещё кто? — выпучил глаза Ширяй.

— Это дружок, который якобы и стрелял.

— Ты прямо, как мусор, честное слово. Следак, блин.

— Послушайте, Глеб Витальевич, вам Давида надо нейтрализовать? Вы сами пойдёте его заточкой тыкать? Пока выходит, что он выскользнул и скоро начнёт развязывать язык. Не сразу, но начнёт.

— А это здесь при чём? — нахмурился он, и вдруг глаза его просияли. — А ведь ты прав! Твою мать! Ну, Серёжа. С тобой даже страшно!

— Наоборот, со мнойне страшно.

Он схватил телефон и тут же позвонил.

— Саша, слушай, — нахмурился Ширяй. — Эту крысу ещё не того? Да, погоди, погоди. Не надо, не надо, я говорю. Приедет сейчас человек от меня, Серёга зовут. Отдашь ему, понял?

— Да… Когда приедет? Не знаю. Сегодня. Сегодня приедешь? Сегодня, сегодня. Прямо сейчас. Я ему… Да я ему скажу куда, его проводят, не переживай.

Ширяй отключился и кивнул.

— Поезжай, жив ещё этот мордатый.

— Дайте, пожалуйста, свой телефон, Глеб Витальевич.

— Зачем?

— Жучок вам поставлю.

— Что? — расширил он глаза.

— Шутка. Ангелине надо позвонить. Мой телефон у Чингиза остался. Они мне его не отдали. Ни телефон, ни бумажник. Паспорт только дали, чтобы я на самолёте улетел.

— Держи… — он протянул мне свой телефон. — Только она не возьмёт.

— Почему?

— Ну… потому что она со мной не разговаривает. Потому что я тебя, типа, не защитил.

— Понятно.

— Но у меня там всё схвачено было, ты понял?

— Да я и не сомневался в этом, Глеб Витальевич.

Я всё-таки набрал её номер. И да, Ангелина не ответила.

— Я тогда с офисного попробую, — сказал я.