— Куда ты, куда? — прикрикнул он. — Иди сюда!
Он был вздёрнут. Я сразу заметил. Немного встревожен. Глаза бегали.
— Тут всё проверили, — сказал он. — Жуков нет. Садись.
Я присел. Он тоже сел в кресло Давида, напротив меня.
— Ну что, — кивнул я. — Рассказывайте, Глеб Витальевич, как сходили-то? Я сейчас тоже буду заставлять десять раз одно и то же рассказывать.
— Ты, Сергей, рот прикрой, — ощерился Ширяй. — Смешного мало.
Я не стал ничего говорить, дожидаясь, когда он объяснит, что к чему.
— В общем, — сказал он и покачал головой. — Встретился я с твоим Садыком. Вот же собака хитрожопая! Но самое плохое… Давид заговорил!
Он прищурился и уставился на меня тяжёлым немигающим взглядом….
21. Фокус Покус
— Ну? И чё ты теперь скажешь? — мрачно и даже трагично произнёс Ширяй, прожигая меня огненным взглядом.
Я молча смотрел на него, а он смотрел на меня. Смотрел так, будто именно я был виноват в том, что Давид развязал язык.
Честно говоря, это было бы странно, не в его интересах было сейчас вываливать что-то Садыку. Если только тот сделал какое-то прекрасное предложение. Но даже если бы от Давида действительно пошло что-то важное, Садык бы поостерёгся так быстро информировать заинтересованные стороны. Наверное…
Но полностью сбрасывать со счетов такую возможность было нельзя. За этим молчаливым гневом Ширяя могло скрываться что-то другое. Он мог злиться на меня не из-за того, что Давид заговорил в принципе, а из-за того, что именно он сказал.
Я покачал головой, понимая, что подставить меня, Давиду было бы приятно и, возможно, он бы начал именно с этих новостей. А именно с того, что услышал от Усов, от Панюшкина, с информации о доле Никитоса. Понятно, что Давид подсуетился, и всё, что касалось «РФПК», отошло Ширяю. Но там, помимо «РФПК», были и другие активы, очень неплохой куш, надо отметить.
— Что он сказал, Глеб Витальевич? — спросил я.
— Кто сказал? Давид?
— Нет. Что вам сказал Садык?
— Ты хочешь знать, что мне сказал Садык? — с угрозой повторил он. — Мудак он узкоглазый.
Ширяй кончиками пальцев помассировал виски.
— Садык, Садык, Садык… — тихонько проговорил он и замолчал, задумался о чём-то своём, позабыв о моём вопросе. Нахмурился.
— Мне кажется, это блеф, — сказал я, подождав с минуту.
— Что⁈ — резко воскликнул Ширяй. — Какой блеф?
— То, что вам сказал Садык мне кажется блефом. Как он себя вёл-то вообще? Расскажите, что там, к чему.
— Вежливо, сука! Вёл себя предельно вежливо, как долбанный учтивый мудак.
— Он что, сказал, что не хочет сотрудничать? — спросил я.
— В том-то и дело, от сотрудничества он не отказывался, но… дал понять, что интерес к сделке у него минимальный.