— Об этом я расскажу завтра на презентации, — отмахнулся я.
— Хорошо. Тогда следующий поднятый тобой вопрос — музыка и Тейлор. Насколько я понимаю, и ВИА и «Мальвина» лишь только твоя затея. Ты сам захотел их прославить. Так что нечего теперь плакаться. Или я не прав?
— Правы.
— Теперь про некую Золотову, что ты твердил. Кто это? Кто-то из ЦК ВЛКСМ?
— Нет, — вновь отмахнулся я, — это по литературной стезе, — и видя нахмурившегося визави, предупредил его слова: — Да-да, я знаю, что это всё я сам замутил.
— Вот именно, Васин, — усмехнулся тот, откинувшись на спинку кресла, и повторил: — Вот именно! Именно — замутил! — потом посерьёзнел и, направив на меня палец, произнёс: — Ты мутишь, а нам потом расхлёбывать!!
— Да ладно Вам. Ничего сверхъестественного я и не мучу, — попытался я опять отмахнуться, но на этот раз у меня это не получилось.
— Вот именно, что сверхъестественное ты и мутишь! — неожиданно рявкнул Мячиков. — Скажи, ты зачем такой сценарий написал?
— Какой?
— Про привидение.
— А что тут такого?
— Ты не знаешь? — насупился тот.
— Нет, — неопределенно пожал я плечами, предлагая собеседнику пояснить его недовольство.
— А то, что призраки и привидения разные — это всё антинаучно!
— И что?
— Как это что? Это расходится с научным материализмом!
— Ну и пусть расходится. Мне-то что?
— Так это же не научная фантастика! — напомнили мне.
И я согласно кивнул.
— Да это не научная фантастика. И даже более того — этот сценарий можно назвать антинаучной фантастикой. Но это фантастика? Фантастика! А значит, условиям конкурса не противоречит.
— Да, но это же поповщина.
— Ха-ха! Это оговор!
— Почему?
— А потому, что, например, «Вий» Николая Васильевича Гоголя, тоже, как Вы изволили выразиться — поповщина. Однако в кинотеатрах страны он шёл как фильм в жанре фантастика. У нас — в нашей стране равноправие, и если можно Гоголю, то, несомненно, можно и Васину. Так?
— Ладно. Я знаю, что тебе палец в рот не клади. Откусишь, — вновь усмехнулся хозяин кабинета. — С этим решили. Твой сценарий утверждён. Как мы с тобой договорим, подойдёшь к Евсееву. Он позвонит в недавно созданный сметный отдел и скажет куда идти. А сейчас, я вот что хочу тебя спросить: ты с девочкой какой-нибудь дружишь?
Я похолодел. Вопрос был явно провокационный.Неужели он знает про мои отношения с его дочерью?
«Капец котёнку», — подумал я, а вслух не громко произнёс:
— Э-э… Нет.
— Саша, я тебе не отец, — сурово глядя на меня, продолжил «тесть», — но может быть тебе поговорить об этом с твоей мамой. Пусть она тебе расскажет или быть может, сводит тебя к врачу.