Глава 40
Первая половина марта
Атлантика. 40-я параллель северной широты
И вот мы в походе уже несколько дней. Я стою на палубе рядом с капитанским мостиком и под слепящим солнцем наблюдаю, как мой элитарный отряд, вместе с актёрами, преподавателями и съёмочной группой обыденно занимаются зарядкой под предводительством полковника Кравцова. Он уже знает всю группу, по моей инициативе, занимался с ними подобными делами три раза в день, в течение двух месяцев, в пионерском лагере под Клином.Смотрю и, до сих пор не веря, обалдеваю, как это меня угораздило ввязаться в эту авантюру. А ведь это именно, что чистая авантюра — пытаться обучить кучу дилетантов и за два месяца с нуля сделать из них актёров.
Вот Кравцов, стоя на старом деревянном ящике — предтече металлических контейнеров, делает упражнение, а около двухсот человек за ним его повторяют. В эти две сотни входят не только элитники-элитники, но и просто хорошие люди. В том числе и обычные актёры первого плана, съёмочная группа, некоторые пассажиры-ударники труда, которые плывут с нами в отпуск, и даже кое-кто из американского посольства. Н-да… жесть компашка собралась.
Подошёл Сева. Перекинулся с ним парой слов, и он пошёл к Юле, чтобы вместе пойти в столовую.
Тем временем, занятия закончились, и на мой наблюдательный пункт поднялся Кравцов. Поприкалывался над ним насчёт флота и подводных лодок. Цель прикола была одна — узнать, знает он о сопровождающей нас эскадре или нет? Точнее не так. Знать-то он, скорее всего, знает, ведь он сотрудник КГБ, но вот расколется ли он, показав удивление или нет, вот это был действительно интересный вопрос.
Результат оказался вполне предсказуем — не раскололся. Жмурился на солнце, зевал, а услышав про флот, даже ухом не повёл.Кремень, а не человек!
Потом подошла мама, которая поплыла с нами в роли моего личного секретаря. Некоторые товарищи решили намекнуть, мол, наверху могут не так понять. Мол, всё это может быть воспринято, как кумовство. Но я отмёл все претензии, сделав свой коронный жест рукой, и сказав, что с верхами, я сам как-нибудь разберусь. Разумеется, при этом я без слов намекнул, тыча в портрет, что мои родственники, это и его родственники тоже. Все вопросы сразу же прекратились, ибо никто, ни о каком кумовстве даже слыхать не слыхали, и видеть не видели.
Напомнив мне, что на солнце нужно находиться в головном уборе, мамуля ушла завтракать, а я, подняв голову, стал наблюдать, как, вроде бы на безоблачном небе, начинают появляться серые тучи. Солнечный день, в мгновения ока, прямо на глазах, становился серым и унылым. На ровной бесконечной океанской глади стала появляться рябь, а затем и волны. Не прошло и десяти минут, а уже задул сильный ветер, говорящий о том, что идёт шторм.