— Проходи, забывчивый министр.
В связи с тем, что домой я попасть не мог, пришлось в начале заехать на киностудию и взять кассету с копией. На ней был записан смонтированный вариант эпизода, который мы недавно отсняли в Ботаническом саду.
В, пока ещё не полностью ассимилированное мной, Министерство культуры я приехал около десяти. В десять в кабинете замминистра должно было состояться заседание, в котором будет объявлен режиссёрский конкурс, ну или конкурс режиссёров, если вдруг так кому-то больше нравится.
В приёмной замминистра толпились люди, а из кабинета доносился смех нескольких человек.
При виде меня, все заулыбались, раздались смешки и перешёптывания.
— Здравствуйте, товарищи, — официальным голосом пробасил я.
— Здрасте, — закивали те, сдерживая смех.
— Александр, проходите, Вас ждут, — произнесла секретарша и открыла дверь в кабинет.
Внутри за столом совещаний сидело человек двадцать мужчин. Когда я вошёл, мужчины перевели взгляд на меня и заржали.
Поправил рукой волосы, вытащил из кармана носовой платок, протёр губы, лицо, нос. Осмотрел одежду. Чуть отвернулся к стенке и проверил, застёгнута ли ширинка на брюках. Убедился, что всё норм, ибо одет был в спортивные штаны, на которых ни ширинки ни молнии отроду не водились. Вновь пригладил волосы на голове, поправил олимпийку, ремень на спортивной сумке, что одолжил в киностудии, и повернулся к собравшимся.
При моём повороте основная часть тех, кто сидел за столом, стала ржать ещё сильнее.
Посмотрел на подходящего ко мне замминистра и, когда тот подошёл, негромко спросил:
— Вы тут употребляете что-то незаконное?
Глава 13
— Мы? — удивился тот. — Да это ты, наверное, что-то употребил, — и, посмеиваясь, добавил: — Проходи, садись. Товарищ Министр чуть задерживается, будет через полчаса. Он будет конкурс объявлять. Так что присаживайся, Саша, на любое свободное место.
Хмыкнул, подошёл к столу и, глядя на лыбящиеся лица, негромко сказал:
— Здравствуйте, — и сел с края стола ближе к выходу. И глянув перед собой, увидел, что тут присутствуют знакомые лица.
— Здравствуйте, здравствуйте, юный любитель животных, — проговорил мужчина средних лет, носивший очки. Его я не знал, хотя за столом присутствовали некоторые известные мне режиссёры. Как только очкарик сказал свой спич, практически весь кабинет вновь заржал.
Я принюхался. Нет, в воздухе ничем особо, «таким», вроде бы не пахло. Тогда что? Массовое помешательство? Ведь на лицо была явная шизофрения.
Порадовался, что сел неподалёку от двери.
«Если что, то убежать будет проще».
— Товарищи, прошу тишины, — усаживаясь на своё место, сказал Мячиков. — Саша, надеюсь, ты не удивлен, что у нас такая реакция на то, что ты сделал?