— Вот именно, — поддержал его мгкашник, когда ему перевели слова Тейлора.

— Да послушайте вы, — поморщился великий режиссёр и стал втолковывать компаньонам о том, что произошла накладка и что для съёмок картины было набрано слишком много людей, с которыми был заключён контракт.

— Но контракт можно расторгнуть! — воскликнул американец.

— Такой контракт расторгнуть нельзя! — отрезал я, глядя на Хмелькова, и дабы Тейлор ещё больше проникся, произнёс: — Вот товарищ из Московского городского комитета может подтвердить, что те контракты, что были заключены, расторгнуть абсолютно невозможно.

Хмельков зло зыркнул на меня, а потом покивал головой и произнёс:

— Очень большие неустойки.

Американец тяжело вздохнул и поник головой. На него было жалко смотреть. Он как-то весь сморщился, глаза его набухли. Было видно, что он готов разрыдаться в любую секунду от досады. Вероятно, он уже об «Оскаре» мечтал. Тейлор сделал пару шагов и присел на кресло в свободном ряду, опустив голову, стал смотреть в пол.

— Джон, Джон. Ты чего это приуныл, — хохотнул я от такого зрелища и, подойдя, сел рядом. — Ты зря это дело затеял. На самом деле всё гораздо лучше, чем вообще могло бы быть.

— Почему?

— Да по всему! Поверь, получится даже лучше, чем могло бы быть!

— Правда? — удивился тот и посмотрел на меня. По лицу его читалось, что он ждёт хотя бы маленький, крохотный луч надежды.

И этот луч просиял.

— Конечно, — с явным оптимизмом выкрикнул бывший пионер, зашнуровывая шнурок на ботинке. — Посуди сам, что мы хотели получить на выходе? Один фильм, который будет снят за пять-шесть миллионов долларов?

— За сколько? — закашлялся присевший рядом Хмельков.

— За пять-шесть. За столько же, за сколько и «Терм». По три ляма с носа — в смысле Тейлор три ляма и мы три, — удивился я реакции второго секретаря. — А вы за сколько думали?

— Я думал дешевле, — пожал плечами тот.

— Это произошло потому, что мы смету ещё не составляли, — взял ситуацию в руки нынешний комсомолец, сказав это в основном для американца.

— Так что же будет теперь? Почему ты считаешь, что сейчас всё будет лучше? — напомнил о предыдущей теме Тейлор.

— А потому, что вначале мы снимем сериал, и после этого сразу же фильм. Уяснили? Нет? Тогда поясню. Дело в том, что когда мы будем снимать сериал то, что называется: «изучим местность» и «притрёмся друг к другу». После этого не сомневаюсь, что съёмки «Хищника» пройдут ещё более успешно и, главное, на много быстрее, чем, если бы мы снимали только его. А это значит что? Правильно, исходя из пословицы «Время — деньги», мы можем констатировать, что съёмки обойдутся дешевле. Что в свою очередь, естественно, не сможет не сыграть на бо́льшую рентабельность картины.