Посмотрел на собеседника, давая тому возможность сказать то, что в таких случаях надо говорить.
И тот мои ожидания оправдал.
— Чикибамбони! — сказал он, не затягивая паузы.
— А то ж, — ответил я, не помню на каком, и предложил выпить «за успех нашего безнадёжного предприятия».
Как только мы всё отсняли, я сразу же приступил к монтажу.
Три дня и картина была полностью готова.
Абсолютно впавшее в прострацию, от моего заявление, конкурсное жури, немного оклемавшись от шока, предложило было показать им, что я там умудрился снять за десять дней. Однако я категорически отказался. При этом сослался я на то, что конкурс ещё не закончен и у меня есть пару месяцев доработать фильм.
Чтобы с картиной ничего не случилось, по своей давней традиции, сделал несколько копий. Одну отдал Феде Федину, живущему в соседней деревне, Севе отдал вторую, третью — генерал-майору Петрову, четвёртую Мячикову. Оригинал тоже отдал ему, ибо конкурс по поручению Министра культуры курировал именно он.
— Саша, ты же знаешь, я без спроса не возьму, — пригласив к себе в кабинет, сказал «тесть». — До окончания конкурса ещё много времени и никому не показывать, по твоим словам, готовый фильм — это твоё право. Тем более цензоры говорят, что ничего сверх меры ты там не снимал — всё было в рамках и согласно сценарию. Но и ты пойми. Мы волнуемся. Мы переживаем. Мы не хотим, чтобы тебя ждала неудача. И к тому же, — он чуть запнулся, — пойми и ты, нам всем очень интересно посмотреть, что у тебя в конечном итоге получилось.
— Мало ли что получилось… Ждите, товарищи, окончания конкурса, — отмахнулся бывший пионер.
— Хорошо, это они. А мне? Мне и нашей старой комиссии можешь показать, до окончания конкурса? Ведь мы ж свои люди.
— Гм… Свои?
— А разве ты сомневаешься?
— Ну, раз свои, то тогда, пожалуй, можно, — решил дать согласие великий и сразу же выдвинул условие: — Смотрим у вас в кабинете. Кроме тех, кого вы позвали, приглашаем всё наше ВИА, включая Вашу дочь и, конечно же, мою маму. Больше никого. Идёт?
— А меня? — прокашлял, стоящий в сторонке, секретарь Евсеев. — Меня Вы пригласите?
В общем, кабинет Мячикова был полон. Так как людей было много, решено было не просматривать фильм по телевизору, включив его через видеомагнитофон, а поставить киноаппаратуру и экран.
Как я и предполагал, фильм всем очень понравился, а зазвучавшая песня в конце заставила почти всех женщин, находившихся на мини премьере, заплакать.
— Саша, как же ты смог придумать такое восхитительное кино?
Именно этот вопрос мне задавали все, когда в кабинете зажгли свет.