Пред нашим взором предстало подобие морды лица «Хищника». Я приблизился и обошёл «феномен» по кругу. Н-да… Приходилось констатировать не приятный факт — на оригинал эта гипсовая фигня была похожа, весьма отдалённо. Конечно, я подозревал, что сразу вряд ли получится сто процентное сходство, но что настолько вряд ли — не подозревал.

— Товарищ директор, — обратился я к местному начальству.

— Слушаю.

— А вы не могли бы показать рисунки, по которым работал скульптор, лепивший сие творение. А то что-то не совсем понятно, чего это он тут налепил.

— Рисунки у скульптора. Он второй день со вторым образцом работает в соседней мастерской. Сейчас я его позову, — пожал плечами тот и ушёл.

— Сашенька, неужели антигерой будет такой ужасный? — прошептала красавица, разглядывая гипсовое изваяние широко открытыми глазами.

— Нет, Юлечка. Таким ужасным он точно не будет. Он должен быть гораздо ужасней. А сейчас мы видим какую-то пародию на злобного монстра-маньяка из космоса.

— А мне кажется и так достаточно противный, — не согласился со мной её жених. И, дабы доказать свои слова, показал на нижнюю челюсть головы интуриста (инопланетный турист). — Вишь, какие хищные жвала у него. Прям ух-х…

— А… Это вы называете жвала? Да это смех, да и только, — отмахнулся пионер от наивных детишек, незнающих какие мерзкие жвала бывают и должны быть у этих хищников.

Не прошло и трёх минут, как директор вернулся, приведя с собой двух работников — скульптора и художника.

Мы поздоровались, и я сразу же перешёл к делу, начав рассказывать о жизни и повадках такого рода инопланетян. Более того я не просто рассказывал, но и показывал корча отвратительные рожи какие только мне позволяла скорчить физиология.

Я выпучивал глаза, подставлял к своему рту кисти рук, рычал, и, шевеля мизинцами, пояснял, как у хищника двигается нижняя челюсть.

Видя, что все присутствующие столь натуральной демонстрацией полностью прониклись, спросил:

— Вы понимаете, что мне нужно? Монстр высшей категории! А у вас получился, простите, суррогат.

Директор не смог ничего мне возразить, а лишь удивлённо посмотрел на своих подчинённых. Те пожали плечами, помялись и принялись объяснять, что так всё именно и будет. Но потом.

— Да как же будет, если у вас он получился милый, как чебурашка, только без ушей. А должен быть злой как чёрт! Вы вообще на основании рисунков его делали? Или как? — те кивнули. — Покажите их, пожалуйста. Покажите, с чего вы конкретно лепили. А то, может быть, мы говорим о разном. Возможно, те, что у вас рисовал не я, а кто-то другой? Кто-то с мировоззрением как у Сальвадора Дали или Пикассо? Не помню, что бы я рисовал наброски в стиле сюрреализма или кубизма.