— Я пишу, — сказал пионер, и рассказал о новых проектах, процитировав пару стихов из композиций, которые собирался в будущем записать.
— Молодец! Хорошие, — похвалил меня Генеральный. — И молодёжные песни у тебя тоже хорошие. Мне, гхм, песня из фильма твоего здорово понравилась. Хорошие стихи в песне, гхм, и с запоминающейся мелодией, гхм.
— Спасибо, — обрадовался я высокой оценке моего творчества от понимающего в искусстве хозяина дома.
Однако, радовался не долго, потому что Леонид Ильич следующей фразой, буквально, огорошил меня:
— Ну, а фильм у тебя получился страшный.
— Э-э, почему? — не понял бывший великий режиссёр.
— А потому, что показаны у тебя там страшные вещи, гхм. Война, которая неумолимо грядёт там у тебя, гхм… это знаешь ли, гхм, да… — пространно пояснил Генсек, но я его прекрасно понял.
Уж не знаю, сам он дошёл до такого вывода или кто-то ему подсказал, но глобальный смысл картины он понял. В отличии от многих зрителей, которые думают, что в том фильме речь идёт лишь о противостоянии робота-убийцы с Колей и Светой.
— Как же это ты, гхм, такое придумать сумел? И почему у тебя кино получилось такое мрачное? — тем временем спросил Генсек.
— Леонид Ильич, — решил я пояснить своё режиссёрское виденье, — так ведь дело в том, что именно к такому будущему стремится практически всё человечество. Исключением является лишь наша страна и ещё парочка. Весь же остальной мир, полностью помешанный на прибыли, ничего кроме барышей не видит. Ему — миру, абсолютно наплевать какие последствия вызовет воздействие, так называемого, прогресса. И только ученые, и теоретики СССР способны понять, что не всё что приносит прибыль, действует во благо людям.
Сказать то сказал, но в одночасье сам же и испугался своих слов.
«А что если он сейчас так подумает в отношении моего фильма? Что если посчитает „Терма“ излишне влияющем на общество, и не взирая на сверхпопулярность и сверхприбыль, последует моему совету и, одним словом, просто картину запретит. Не сам, конечно, запретит, а даст указание. Но для меня особой разницы не будет. Фильм запретят, а значит „Оскара“ в этом году я получить, скорее всего, не смогу. А это очень плохо, ибо кардинально меняет мои стратегические планы».
Но оказалось, что переживал я зря. Леонид Ильич хмыкнул, улыбнувшись, произнёс:
— Вот видишь, как здраво ты рассуждаешь. А говоришь, гхм, в комсомол тебе рано, гхм. Не рано. Так что вступай. А что же касается фильма, то хоть он и страшный, но очень интересный. Я, гхм, его три раза смотрел, гхм. И каждый раз было интересно.