— Большое Вам спасибо, Леонид Ильич. Я тоже подарки привёз: кассеты и пластинки с нашими записями. Но они сейчас у товарища Кошкина.
— Не волнуйся, Саша, гхм, он их передаст. И вот ещё, что… Хочу тебя спросить.
Я стал вниманием.
— Ну, а отца-то ты своего не помнишь?
— Э-э… нет. Я ж ещё не родился, когда он без вести пропал. А мама толком ничего не рассказывает. Только спрошу — плакать начинает.
— Оно и понятно, что плакать. Женщина ведь. Представляешь, как ей тяжело было тебя на ноги поднять.
— Угу, — кивнул пионер, не совсем понимая куда Генеральный клонит.
Тот же не спеша произнёс:
— А между тем, Саша, отец твой, гхм, не без вести пропал. А погиб.
— Да ладно⁈ — ошарашено прошептал я.
— Вот тебе, гхм, и ладно, — подошёл к столу, взял стакан и хлебнул чая. — Погиб геройски. При выполнении воинского долга.
— Э-э…
— Отец твой служил в секретном военном учреждении и погиб при выполнения сверхсекретного задания.
— Э-э… Ик…
— Раньше ни матери твоей, ни твоей семье мы этого рассказать не могли, гхм. Сам понимаешь — секретность. Сейчас же, гхм, с течением времени, кое-что рассказать уже можно. Разумеется, гхм, не всё, — продолжил мистифицировать он.
— А где и когда он погиб, — решил прояснить я важный вопрос, ибо что-то не верилось мне в столь неожиданный поворот в семейной трагедии.
А поворот, нужно сказать, для реальности совершенно не типичный. Такого в жизни просто не бывает. Такие сюжетные линии живут и размножаются лишь в романах, да причём с ярко выраженной «сантабарборической» сюжетной линией.
— Ни место, гхм, ни время я тебе, гхм, не скажу. Ты парень взрослый, гхм, должен понимать. Военное дело оно такое… И секретность там такая, что многим знать не положено. Но биографию, гхм, и личность твоего отца мы установили полностью. Принято решение, гхм, наградить его посмертно. Со всеми причитающимися почестями и пенсией за все годы, — вновь ошарашил меня Брежнев. — Когда тебя повезут домой с тобой генерал поедет, гхм. Вот он твоей матери, гхм, и вручит, гхм, награду.
— Э-э, большое спасибо, Леонид Ильич, — еле ворочая челюстью, сказал я, не в силах понять правда это или вымысел.
Об истории своего отца я толком ничего не знал. Мама не любила поднимать эту тему. Да, был такой Сергей. Познакомился с мамой, а потом я родился. После этого этот Сергей исчез. Ни ответа, ни привета.
«Так что ж получается? Всё это время он где-то воевал? Гм… Охренеть можно. Не знаю, как сложится дальше, но даже хотя бы для разгадки этой семейной тайны стоило попасть в 70-е».
* * *
В пять часов вечера открыл дверь квартиры и, дабы не пугать маму, крикнул: