— Приглашай. Пусть заходят. Не надо им ждать. Заодно и мы вспомним молодость, — после чего обратился к нам — режиссёрам: — Товарищи, сейчас будет небольшая церемония. По окончанию её, прошу всех проследовать в актовый зал. Там вас уже ждут ваши коллеги — писатели. Все вы получите списки тех писателей, с которыми Вам предстоит создать Ваш шедевр. Сможете с ними познакомиться и, определив дальнейшие совместные действия, сообщить об этом одному из трёх моих секретарей, которые тоже будут там присутствовать. Они вас запишут ко мне на приём, на котором вы уже своими группами сможете более детально сообщить о ваших дальнейших совместных планах. Мы их согласуем, утвердим, и вы начнёте работать.
В этот момент открылись высокие двустворчатые двери, и в кабинет вошло не менее десяти человек, двое из которых держали в руках знамёна. Возглавлял шествие Борис Николаевич Пастухов — первый секретарь ЦК ВЛКСМ.
— Э-э, — только и смогли сказать на это участники совещания по конкурсу, среди которых и был, уже практически, бывший пионер Саша.
Вся наша режиссерская тусовка поднялась и выжидательно посмотрела на вновь прибывших.
— Здравствуйте, товарищ министр! Здравствуйте, товарищи! Мы бы могли подождать, но раз уж Вы нас пригласили…
— Ничего, ничего. Пожалуйста, Борис Николаевич. Мы уже закончили, — доброжелательно произнёс Демичев.
Пастухов обвёл комнату цепким взглядом, увидел меня и, улыбнувшись, сказал:
— Александр Сергеевич Васин, прошу Вас подойти ко мне.
— Жесть, — прошептал я и, под всеобщими взглядами, пошёл терять пионерство.
А что ещё мне оставалось делать? Не убегать же, выпрыгивая в окно. Высоко, да и не поняли бы меня ни здесь, ни там (показываю наверх). Генеральный лично сказал, чтоб я вошёл в организацию, а значит тут брыкаться абсолютно бесполезно и такое брыкание, с большой долей вероятности, может пойти во вред делу. Значит, выбора нет. Будем входить, раз босс всех боссов приказал.
— Что ж ты, Саша, сам не обратился к нам? Почему сделал так, что нам приходится за тобой бегать? — хоть и с улыбкой на лице, но явно с раздражением негромко поинтересовался главный комсомолец страны.
— Извините, но разве я просил за мной бегать? — удивился я раздражению собеседника.
— А разве нет? — также холодно.
— Конечно, нет. Да и не бегали вы ещё за мной, — сделал шаг назад и предложил: — А хотите, кстати, побегать? Догоните, я ваш, а нет так и ладно.
— Ну, хватит, хватит, — взял себя в руки визави. — Прекрати. Ты знаешь сам от кого команда поступила.
— Знаю, — кивнул я и вновь приблизился к Пастухову.