— Как нэ бэспокоиться? Как нэ волноватъся? Я тожэ хачу на новую кынастудыю. Тожэ хачу там работать. Вот и валнуюсъ — вдруг нэ выйдет хорошо снать? Вдруг нэ займу прызавое мэсто⁈ Как в глаза людям буду сматрэть? Учэнык прэвзашёл учытэля, это ладно, так часто бывает. А вот то, что учитэль совсэм в прызёры нэ зашёл — это стыд и пазор на маи сыдины до конца днэй моих, — вновь замахал руками Хачикян, а затем вновь, состроив грустную физиономию, проникновенно произнёс: — Памаги, Саша, а! Очэнъ прошу тэбя! Памагы!!

— Чем помочь-то? — якобы не понял Саша, хотя в обще-то прекрасно всё понял.

— Помагы напысать хороший сценарый. Такой, чтобы я в тройку вашёл. Пусть у тэбя будэт пэрвое мэсто, а умыня второе. Я абсалутно нэ против.

— Ха, это ты, Давид Эдуардович, чего, разделил шкуру ещё не убитого медведя?

— А почэму нэт? Я знаю, и ты знаешь, что ты напышешь лучши всэх. И снымишь тоже лучши всэх. Так что шкура ужэ твоя. Просто прошу тэбя, по-дружески, дать нэ большой кусочэк этой шкуры мнэ. А я нэ забуду этава ныкогда! Буду должен тэбе. Долг святое дэло и я обязатэльно вэрну. Сдэлаю всо, что в моих сылах и вэрну.

— Блин, Давид, — тяжело вздохнул я, не став тому напоминать, что диплом об окончании ВГИК его кураторы так и не смогли мне вырулить. С другой стороны, насколько я понял, решение не выдавать мне аусвайс, было принято на самом верху. Поэтому, собственно, их связи и оказались бессильны. А в остальном они своё слово сдержали, и ключи от частного дома в Алуште у нас уже есть.

— Ну, помоги, Саша, — тем временем, вновь проникновенно произнёс «липовый учитель».

Я подумал, что сохранение хороших отношений с руководством одной из республик СССР, дело нужное и решил помочь.

— Но снимать будешь сам! И снимать только то, что скажу я. У меня, помогать тебе со съёмками, просто нет времени. Мне самому фильм отснят надо, а ещё к сериалу готовиться. Плюс музыкальная тема тоже ждать не будет. А если учесть, что я тёте Золотовой обещал роман, то дел у меня и без помощи тебе — выше крыши! Так что не обессудь, но всё сам и только сам.

— Конэчно, конэчно. Только с монтажём поможэшь, ладно? А то ты ж знаэшь, у мэня с этим не очэнь хорошо. И у мантажоров, что на студии тожэ нэ очень. У тебя хорошо получается.

— Ладно, с этим не много помогу. Что же касается сценария для тебя, то есть у меня идея на один хороший фильм. Поэтому могу отдать эту идею тебе. Но учти, фильм получится хорошим, только если всё будет снято, как в сценарии. Если же добавишь что-то от себя, то монтировать будешь сам, — выдвинул условие величайший сценарист и, видя, что собеседник согласно закивал головой, добавил: — Но тут, Давид, есть определённая проблема. Тебе же, как и мне, да, собственно, как и другим режиссерам, участвующим в конкурсе, приписали сценаристов. Они обязательно захотят внести в сценарий свои правки и изменения. Твоя задача — не дать им этого сделать. Понял?