магия льда превосходит даже магию Сайлса Норда, а ему всего два года.
– Возможно, ты прав... – прошептала я, почувствовав облегчение, и знакомый жар
снова вспыхнул внутри.
Рука Дарина откровенно блуждала по моему бедру, поднимаясь все выше, горячее
дыхание касалось кожи, а пылающий взгляд его черных глаз пронизывал
насквозь, пробуждая самые потаенные желания.
– Я всегда прав, – самодовольно произнес он, усмехнувшись уголком губ.
Казалось, он совсем не изменился с тех пор, как мы покинули Академию Драконов.
– Ты невыносим, Форс! – с придыханием ответила я, а затем не выдержала,
подалась вперед и поцеловала его в губы.
Дарин коснулся моего затылка и углубил поцелуй, зарывшись пальцами в мои
длинные белые волосы, которые мне пришлось перекрасить.
Невыносимый, заносчивый, родной...
Я растворялась в своем драконе без остатка, пока он срывал с моих губ
несдержанные стоны, а над нашими головами в едином танце кружили Аракс и
Лурэйн.
Пожалуй, любовь – это самая мощная и несокрушимая магия из всех. Она способна
преодолеть любые преграды, укротить даже самые непокорные сердца и сделать
невозможное возможным.
И как было написано в странном сборнике стихов, который я прочла в запретной
секции библиотеки...