коже.
– Я непременно выясню, что ты задумала... – угрожающе прорычал он всего в
нескольких сантиметрах от моих губ. – Ты уже достаточно подпортила мне
жизнь. Сначала чуть не сорвала помолвку, потом каким-то образом ослабила
меня и моего драгона, а после соблазнила в этой проклятой библиотеке...
Соблазнила?
Он внезапно замолчал, будто сказал что-то лишнее.
– В любом случае, ты пожалеешь, Уайт, – добавил он, а затем резко отстранился и
направился к выходу, задев стул, на котором сидел.
– Ты всем девушкам такое говоришь после совместной ночи? – в сердцах выкрикнула
я, и Дарин остановился у двери.
– Забудь, что между нами произошло. Я лишь сжалился над тобой, чтобы ты
отстала.
– Не боишься, что я все расскажу Фриде? – голос снова дрогнул.
Он посмотрел на меня через плечо, сверкнув яростным взглядом черных глаз.
– Попробуй, – угрожающе произнес он, а после вышел из комнаты, хлопнув дверью,
и я поджала под себя ноги в испачканных чулках.
Я должна была срочно выяснить, что со мной происходит...
И сделать это нужно раньше Дарина.
Вот только сердце больно сжималось в груди, а на глаза наворачивались слезы.
– Ненавижу тебя, Форс.
16.
Всю оставшуюся ночь я не могла уснуть.
Мысли все время крутились вокруг этого ненавистного дракона, разжигая в душе
настоящий пожар. Я испытывала странные, необъяснимые чувства, от которых
хотелось сбежать.
Устав сражаться со сном, я встала с кровати и пошла в ванную.
Всего десять минут мне хватило на то, чтобы смыть кровавые разводы с бедер и
другие следы страсти Дарина Форса, а после надеть кожаный тренировочный
костюм и выйти из комнаты.
Академия Эшмор утопала в полумраке. Зыбкий лунный свет рассеивал темноту и
отражался от серебряных канделябров, на рамах от картин и от зеркальных
мозаик на потолке. Всюду царила тишина и покой...
И только громкие удары моего сердца нарушали безмятежность вокруг.
Я быстро шла по мрачным коридорам, желая как можно скорее оказаться снаружи.
Дыхание прерывалось. Шаг ускорялся.
Дурман больше не окутывал разум. Наоборот, мысли казались такими точными и
острыми, что резали подобно лезвию ножа.
Я чувствовала себя ужасно, и в этом был виноватон ...
– Мерзавец, – судорожно прошептала я, сдерживая слезы. – Оставь свою жалость
для себя!
Я вырвалась на улицу через массивные двери и побежала в сторону леса, подальше
от этой Академии и отнего .
Кислород обжигал легкие. Глаза щипало от слез. Густая трава с ночной влагой
била меня по щиколоткам, намочив ноги. Я неслась так быстро, как только
могла, пока силы не закончились, и я не остановилась, оказавшись по другую