Задрал голову на стеклянные многоэтажки в десять-пятнадцать этажей, что обступали огромную площадь. По мосту через широкую реку туда-сюда сновали искатели, все как один люди, но каких только типажей среди них не попадалось.

Человеческая буферная зона, стало быть.

Я пошёл вперёд, разглядывая всё это великолепие.

Зона была на порядок крупнее любой из тех, что мне попадались раньше, да и выглядела куда продвинутее и красивее. Зоны первых пяти этажей по сравнению с этим местом смотрелись захудалыми деревеньками.

У реки мне на глаза попалась повозка, запряжённая здоровенным вепрем с зеленоватым окрасом.

На этажах лабиринта от повозок толку было мало, там местность вечно бугрилась камнями и ямами. А вот в буферной зоне с её простором и ровными дорогами такая колымага приходилась в самый раз.

Барахло я собирался спихнуть первым делом, так что повозка вполне сгодится, чтобы добраться до нужного места. Можно было бы и на щите долететь, но я никуда не спешил и хотел спокойно поглазеть на местные достопримечательности.

Я подошёл ближе, и тут из-за повозки долетела ругань.

— А ну вылазь, мелкий паскудник! — гремел один голос.

— Не вылезу! Я первый сел! — звенел в ответ другой, тонкий и упрямый.

Хм… Я думал, она не занята. Обогнул повозку с обратной стороны.

На козлах вжался в угол мальчишка лет десяти, обеими руками вцепившийся в бортик так, что побелели костяшки. Над ним навис жирный детина в длинных шёлковых одеждах, тряс тройным подбородком и тянул пацана за шиворот наружу. Оба были уровня плюс-минус сорокового, но у толстяка побольше.

— Кому сказал, кыш отсюда! У меня дела поважнее твоих игрулек!

— Я раньше сел! Дядя возница, скажите ему!

Возница на облучке втянул голову в плечи и сделал вид, что его тут вовсе нет.

Толстяк дёрнул сильнее, рубаха на мальчишке затрещала по шву.

— Убери руки от ребёнка, — нахмурился я.

Толстяк смерил меня пренебрежительным взглядом, задержавшись на шортах, шлёпках и свободно расстёгнутой рубашке.

— Ишь, оборванец тридцатого уровня выискался. Не твоё это дело. Будешь лезть не просят, быстро пожалеешь, даже шорт не останется.

— Как раз моё, — спокойно ответил я. — Не люблю, когда обижают тех, кто меньше.

— Последний раз предупреждаю, — процедил он, и в воздухе перед моим лицом соткалась шипастая булава.

Вскинул бровь.

Просто так оружие в буферных зонах не материализуешь, значит, передо мной была аура. М-да, если честно, для ауры это слишком жалкое зрелище.

— Шортики, кушать подано, — скомандовал я доспеху Живой стали.

Из ткани в паховой зоне тут же резко вылетела зубастая пасть, лязгнула и откусила у булавы металлический набалдашник, а потом с хрустом перемолола его в труху.