И это оказалась правильным решением. Альба чудом не запачкала чернилами стол, не один раз порвав пергамент. Алфавит написать не удавалось — рука замирала на «Щ». Интересно, в этом мире просто меньше букв? Или что-то еще? Но, тем не менее, решив написать связный рассказ о себе наподобие тех, что она писала на парах по английскому дома, Альба уже не сумела сладить с рукой. В какой-то момент захотелось просто сесть, зарыдать и ничего не делать, и после пятнадцати, наверное, попыток, она почти так и поступила. Почти. Остатки мыслей в голове собрались в единую картину. Позавчера она ведь бумаги заполнила… Да, неряшливо, но вполне успешно. По крайней мере, переписывать ее не заставили, пусть это и была какая-то важная грамота.
Получилось? Получилось. И еще раз получится. Значит, сможет написать не только имя и фамилию. Понять бы, что теперь не так…
О магии Альба ничего не знала, по крайней мере, ни знала ничего правдивого, но о том, что такое речь и письмо знала чуть больше. Если оставить в сторону невероятность того факта, что она вообще могла говорить и понимать местных без специального обучения их языку, то выходит, что этот самый «Переход» каким-то образом изменил ассоциации в ее голове. Да и проректор именно так говорил. Поэтому голова, видимо, и побаливала — вчера и позавчера сильнее, сегодня — слабее. Да и маг предупреждал, что ей будет трудно долго говорить и все в этом духе.
Хорошо. Допустим, дело действительно в изменении нейронных связей. Так-то у местных свой язык, своя история, и наверняка для других жителей этого мира должность седовласого де Кресси не звучала как «проректор», и главу университета наверняка не ректором называли. Ну только если тут римлян не было и латыни, конечно… Так что, получается, магия одарила ее чем-то вроде синхронного перевода, когда именно значение слова играло ключевую роль. Если в ее мире тот, кто занимается делами студентов и подчиняется напрямую главе учебного заведения, зовется «проректор по воспитательной работе», то она так и воспринимала название аналогичной должности здесь. Смысл был главным. Интересно, а если потрогать какую-то выбитую или вышитую надпись — ощущения изменятся? Ведь сами буквы-то здесь начертались наверняка не так, как ее родные… Ладно, неважно.
Итак, значит главное — смысл. И с письмом должно быть точно так же, вот только этот навык сложнее. Когда проректор предложил ей заполнить анкету, Альба была настолько испуганна и шокирована, что не думала, заполняя бумагу, о том, что делает. Сказали писать — она написала.