Спустя несколько малых циклов, комната всё ещё была наполнена тишиной. Как если бы сама столица Инвиктария, планета-сердце Империи, задержала свое дыхание.

Правда Инвиктарией её называли в народе. Когда как за пределами все знали её под иным именем: Инвиктария Приморум — Доминион Несокрушенной Короны.

За спиной хозяина кабинета раскидывался панорамный вид на сияющие башни комплекса Сената Инвиктарии Приморум, чьё стекло мерцало золотыми прожилками энергоканалов, питающих весь административный квартал столицы Первых.

Над ними, словно гигантские осколки небесной брони, нависали купола Вечного Конклава Первых и Великой Палаты Старших Родов. Двух святилищ власти, где решались судьбы народа.

Выше был только сам Император.

Раньше там заседали семьдесят два сенатора. Каждый из которых принадлежал к старшему роду. Сейчас их сто восемь. Потому что в период присоединения стали появляться сенаторы от других цивилизаций. Но, самое главное, что кворум строго достигался при семидесяти двух голосах. А это всегда означало верховенство положения Первых.

Вот только Каллиан сейчас не смотрел на великолепие столицы.

Он сидел в темноте собственного кабинета, в секторе Крыльев Престола. У каждого сенатора там был личный привилегированный потест. Можно сказать, их персональная зона.

Место, куда простые граждане попасть не могли. Место, где звучали самые опасные разговоры внутри Империи.

Сенатор спешно поднялся из-за стола, ощущая, как предательски подламываются колени. От неожиданности он покачнулся, а вплетённые в бороду кольца издали легкий перезвон.

Ментальная перегрузка. Слишком много информации. Слишком много того, чего не должно сейчас существовать.

— … Чёрт подери… — прошептал сенатор.

Данные Альберта были… неправильными. Пусть результаты ментального скальпинга показали странные вещи. Как, например, жертвенные камни. Или наличие среди сенаторов заинтересованного в них лица. Но все это тянуло максимум на обычное предательство. В масштабах Империи — мелочь, с которой им уже приходилось иметь дело.

Но вот в остальном… в остальном было слишком чисто. И это настораживало почище всего остального. Аппаратура точно не могла солгать, как и командор. А это значит, что тут поработал кто-то очень сильный.

Особенно на это указывал ментальный шов, найденный в сознании Алсара Фаата.

Каллиан Тэрн видел такое впервые за свою долгую жизнь. Но никак не мог в это поверить.

Однако, отрицать было нельзя.

Сотни политических кризисов. Взлеты и падения фракций. Саботажи. Прорывы изнанки. Все это меркло с текущей ситуацией.