Реальных. Монструозных. Но… не живых.

Сотни, тысячи изуродованных туш: ашенитов, форсунов, каких-то других видов, которые до сегодняшнего дня мне на глаза не попадались. Их скрученные туши формировали собой коридоры, проходы, потолок, переборки. И не менее жутко выглядели их глаза, струящиеся легким, пепельным светом.

Это был реальный лабиринт созданный из трупов.

Такое зрелище завораживало не меньше, чем вид серебристого вибрирующего разлома. Поддавшись эмоциям, я не смог сдержать себя, и прошелся пальцами по части выступающих углов.

Те, на ощупь, были закостенелыми и замороженными. Казалось, что их пришивали друг к другу, используя вместо нитей энергию, либо саму суть бытия.

Некоторые из них не имели голов. Некоторые не имели других конечностей. Иногда, получалось так, что это вообще были поломанные куски туш.

Но так или иначе, получалось, все они были зафиксированы в вечной, болезненной позе. А мое сознание учтиво подкидывало фантазии, как весь этот мир застыл в моменте массовой смерти.

Как не крути, но такое зрелище потянуло желудок на пару с сердцем вниз.

— … Вейла. — выдавил я. — Это… что за хрень? Пожалуйста, скажи, что мы спим.

Тишина была не долгой.

— Алекс, я не сомневаюсь, что это одна из частей Изнанки. — произнесла глухо девушка. — Одна из её обособленных зон. Судя по виду…. — девушка замешкалась. — Нет, не смогу точно сказать. Не знаю, не уверена. У Изнанки почти бесконечное количество проявлений. От таких… — почувствовал, как она очерчивает подбородком мир. — До совсем волшебных мест, с единорогами и фонтанами.

— То есть. — почесал затылок. — Мало того, что ты не знаешь точного нашего местоположения… так ещё оно и не самое благоприятное. Правильно? — решил подчеркнуть определяющий для себя вопрос.

— Одновременно и да и нет. Как уже говорила. — начала объяснять девушка. — Это Изнанка. Одно из её проявлений. Они могут быть разными. И надо признать, нам вообще повезло, что тут есть кислород. — насупилась в конце монолога Вейла. — А вот как выбраться… всё просто. Надо найти точно такой же разлом.

Неожиданно, по всей округе, прошлись сотрясающие звуки грома, резонирующие от стен и изгибов мертвых монстров. Мир, следом за этим, рябью задергался. Как если бы мы находились внутри исполинского барабана, по которому со всей силой лупил тот же титан, построивший это место.

Но не исключено, что это мог быть некто хуже.

Звук стремительно переходил в низкое, утробное ворчание. Из самых глубин лабиринта откликнулось… что-то живое?

Тянуть кота за тестикулы больше нельзя.

Так или иначе, но сидеть на одном месте больше нельзя. Потому решение, что надо срочно сваливать с насиженного места, я принял моментально. Сильно на это повлияла подгоняющая неизвестность. Особенно звук, продолжающий повторяться и раздаваться со всех сторон. Если я правильно посчитал, то он раздался ещё не менее трёх раз.