Глава 2
Легкие горели и резало так, словно я наглотался мелкой крошки стекла вперемешку с кривыми, раскаленными свинцовыми кубиками. Каждый новый вдох давался с надрывным свистом, а свежий воздух поверхности, вопреки ожиданиям, не приносил мне облегчения.
Здесь, наверху, в отличие от подземного смрада, оставленного сектантами. Воздух все равно был пропитан ароматами гари от буржуек и ещё чем-то приторным с нотками сладости. Кажется, именно такое амбре и ждешь от процессов разложения органики, который не выветрится даже за ближайшие десятилетия.
— Ловите его! Во имя нового человечества! — надрывный крик за спиной вынуждал меня сильно вжимать голову в плечи. — Не дайте ему уйти! Благодаря его крови наш хранитель сможет стать гораздо сильнее!
Я же, не вслушиваясь, продолжал рвать когти и нестись вперед, перепрыгивая через остатки легкового автомобиля, который уже начал ржаветь, постепенно превращаясь в бесформенную груду металлолома, облепленную со всех сторон какой-то причудливой растительностью.
Подошвы ботинок, истоптанные за недели переходов, нелепо скользнули по мешанине из камней и грязи. Но мне повезло удержать равновесие, погасив инерцию перекатом через плечо. Грязнее уже не стану. А вот травмирование… да. Потому что осколки витринного стекла какого-то бутика, неприятно захрустели под телом, впиваясь в ткань комбинезона.
— Алекс, ты очень плохо двигаешься, очень-очень! Ты напоминаешь мне старый и рваный мешок, наполненный навозом! — Вейла материализовалась прямо в поле моего зрения, плавно заскользив по воздуху спиной вперед. Её полупрозрачное платье развевалось на ветру, игнорируя любые законы физики и нормальности. А фиолетовые глаза горели неприкрытым огнем азарта. — Если ты сейчас же не ускоришься, эти веселые ребятки с заточками и огнестрелом устроят тебе очень нескучный вечер.
— Без… тебя… знаю! — натужно выдохнул я, пытаясь лишний раз не тратить силы на слова.
Сзади грохнули выстрелы.
Пули угрожающе засвистели где-то над левым ухом и над головой, выбивая крошку из облупившейся кирпичной стены старой пятиэтажки. Сектанты, судя по моим наблюдениям, вышли на поверхность многократно раньше, чем Марков успел об этом подумать. Не то, что успел реализовать. И теперь получалось так, что именно они ощущали себя здесь хозяевами.
Это было плохо. Очень плохо.
В одно короткое движение запрыгнул на мусорный контейнер, который кто-то услужливо выкатил прямо на дорогу, и оттолкнувшись от него, крепко вцепился пальцами в край козырька над входом в здание, подтягивая рывком тело вверх. Мышцы взвыли от напряжения, но остатки энергии внутри каналов, отозвались глухой, затухающей пульсацией.