Ага! Вот, растолкав очередь, шмыгнул к стойке прыткий молодой человек в кургузом студенческой тужурке… Что-то показал девчушке… Какую-то бумагу… Удостоверение? Мандат? Ну, до мандатов, пожалуй, еще рановато… Ага! Что-то выспросил. Заглянул в журнал… повернулся…
Гвоздиков!
Черт побери!
Теперь уж точно — все с ним понятно…
* * *
Ближе к вечеру из больнички забрали Чарушина. Приехали на таксомоторе! Земский деятель был бледен, но бодр и, прощаясь, искренне благодарил доктора:
— Вот ведь, Иван Палыч — как оно пришлось! Как он вышло-то. А еще говорят — сапожник без сапог! Ах, Иван Палыч…
— Вы, Виктор Иваныч, особо-то пока не хорохорьтесь. Лежите больше! Вот… — доктор обернулся к сопровождающей сестре милосердия в шапочке с кранным крестом и глухом светло-зеленом платье. — Я тут все написал… Впрочем, коллеги посмотрят… Удачи вам, Виктор Иваныч! Выздоравливайте!
Заурчал мотор. Включив фары, таксомотор развернулся во дворе и покатил в город.
Отойдя от окна, доктор потер руки:
— Ну, что, Аглая? Чайку? Да потом пойду спать… Устал — сил никаких нету.
— Конечно, конечно, Иван Палыч! — санитарка, взяв чайник, набрала из бака воды… — Да, Иван Палыч — вы новость-то слыхали?
— Хорошую?
— Да уж, не знаю, как и сказать… Аристотеля Субботина помните? Здоровый такой… Сын…
— Да помню конечно… Ну?
— Говорят, добровольцем записался… На фронт!
— О как! Ну, храни его Бог, коли так!
Вот вам и мажор!
Чай пили с калитками из ржаной, с лебедою, муки и картошки. Аглаина матушка испекла. Все жаловалась, хватит ли картошки хотя бы до весны… Такие уж наступали времена, не до жиру…
— А вкусные! — заценил Артем.
На крыльце вдруг послышались шаги…
— Видать, срочный вызов… — доктор поставил чашку. — Что ж, бензин еще есть.
Кто-то постучал в смотровую.
— Да заходите уже! Ну… Анна! Ты⁈
— Да я ж, — девушка смущенно зарделась… или просто раскраснелась с холода.
— Отпустили! — всплеснув руками, ахнула санитарка.
— Отпустили. Извинились еще! Я — на последний поезд и…
— Ой, Анна Львовна! Давайте-ка с нами чайку…
Они просидели до позднего вечера. Лишь только под утро доктор проводил Анну Львовну домой… в школу…
Там еще попили чаю…
И уж потом Артем зашагал обратно в больничку… Было морозно, темно. В бархатно-черном небе еще сверкали звезды, луна… И лишь где-то на западе шевелилась, светлела алая полоска близившегося рассвета.
Чу! Что такое? У больницы ошивались какие-то люди! Ох, не к добру такая суета…
— Здравия желаю! Вы доктор?
По виду — проводник или… какой-то железнодорожник.
— Да, я…
— Спасский. Ипполит… Экспресс — «Санкт-Петерург — Пермь». Старший вагона… Доктор, мы остановили поезд!