И нежный голосок:

— Да! Алё, алё! Слушаю…

— Антонина Аркадьевна? — на всякий случай уточнил доктор.

— Да, это я. Говорите!

— Вас беспокоит э… по поручению вашей подруги…

— А, Ксюшечка! — собеседница явно обрадовалась. — Да-да, она телефонировала, предупреждала… Давайте встретимся в бистро! На Екатерининском, у Казанского… Там такой чудесный французский кафе-шантан, «Le Ange Jaune» — «Желтый Ангел»… Знаете?

— Найду!

— Вот туда и подъезжайте. До встречи, любезнейший господин доктор!

Как лучше добраться до места встречи, молодой человек уточнил у куратора.

— Правда, мне еще надо сначала домой… ну, на Сенную…

— Домой мы вас доставим, — приложив руку к сердцу, заверил Леонид. — А оттуда недалеко. Раньше могли бы поехать на автобусе за девять копеек. Остановка как раз напротив вашей парадной. Увы, линия закрылись давно… Война.

* * *

Забежав на квартиру, немного отдохнул — время позволяло — и, прихватив заветную баночку — выскочил на улицу, ловить «лихача» или даже, черт с ним, «ваньку». Рядом, у булочной собрался народ: интеллигентного вида мужчины в котелках и пальто, дамы в изящных шубках, но без излишеств. Средний класс. Впрочем, вот подошли и двое парней вполне рабочего вида — в картузах и полушубках.

Никто не молчал, все о чем-то говорили, видать многие здесь были хорошими знакомыми.

— Вы были вчера на премьере? О, это шарман!

— Знаете, вчера закрылась моя любимая кондитерская! Там, на Большой Морской.

— Так что вы хотите — война! Скоро все закроется…

— Говорят, что…

— А вот в газетах пишут…

— Господа, как вам Милюков? Опять ведь учудил в Думе!

— О, господа! Мне кажется, господин Керенский способен куда как на большее, нежели господин Милюков!

— А вы слышали, что Распутин…

— Извозчик! Э-эй!

— Куда изволите, барин?

Доктор назвал адрес. Погнали…

Сойдя у Казанского, Иван Палыч повернул направо и, немного прошагав вдоль канала, обнаружил искомое кафе. «Le Ange Jaune» — «Желтый Ангел».

Совсем рядом с Банковским мостиком.

До встречи еще оставалось время, и Артем с удовольствием прогулялся до Невского. К вечеру распогодилось — ветер почти утих, потеплело, за пеленой нежно-палевых облаков угадывалось скромное петербуржское солнце.

Конечно же, молодой человек устроился к кафе пораньше. Заказал газету и кофе. Сделал горячий глоток, а вот газету развернуть не успел.

— Иван… Павлович?

К столику подошла очаровательная девушка лет двадцати, в узкой длинной юбке и приталенном модном пальто с меховым воротом. Ярко-голубые глаза, изящная прическа, вуаль, зимняя шапочка с синим пером и брошью.

— Да, я… — вскочив, неуклюже поклонился доктор. — А вы — Антонина Ар…