— Вот только на спасательном катере лишь одно место, — проговорил Уоллес, направив плазмомет на белого гостя.

Времени бросаться на перехват у Песца уже не оставалось, и он выстрелил из неудобной позиции прямо через решетку. Прицелиться как следует из такого положения было невозможно, да Родим и не пытался снять стрелка — в его силах было только отвлечь негра.

Так и получилось. Едва услышав, как в комнате оглушительно взвизгнула перегретая плазма, оба ублюдка, белый и черный, резко пригнулись, и Уоллес, рывком развернув дуло плазмомета на девяносто градусов, без подготовки, не целясь, прямо из нижней позиции прострелил вентиляционный короб. Бедро Пестрецова ожгло адским пламенем, со стены грянулся об пол большой художественный фотоснимок главной улицы американской столицы, стекло на нем брызнуло шрапнелью в разные стороны.

Родим был готов стрелять еще раз, сбивая Марселласу прицел, но второго выстрела не понадобилось: воспользовавшись выигранными мгновениями, Лось уже выкатился из своей вентиляционной шахты в противоположной стене и всей массой обрушился на негра, крепко приложив его головой о твердую стенную панель.

Между тем Пестрецов тоже рванулся вперед и успел выпрыгнуть из вентиляции как раз вовремя, чтобы сбить с ног мистера Ивенса, который секундой раньше сунул руку в карман и выхватил портативный разрядник, направив его в голову Уоллеса. Песец поломал беспокойному белому гостю линию огня, и смертельный электрический разряд впустую хлестнул в потолок, вдребезги разнеся вычурную люстру.

«Что с ногой, командир?» — встревоженно спросил Лось, когда Родим, шипя от боли, скрутил противника.

«Не попал, — отозвался Песец. — Но заряд прошел совсем рядом, так что припекло знатно. Все в порядке, активно действовать не помешает. Только…»

— Стоять!!! — взревел Лось, мимо оторопевшего Пестрецова бросаясь на гостя.

Еще раз сбив тщедушного противника с ног, Казимир с такой силой рванул того за ворот, что половина пиджака осталась в его руках, и мистер Ивенс, попытавшийся впиться зубами в собственный воротник, только впустую клацнул челюстями. Быстро пробежав по оторванному вороту пальцами, Витковский выдавил из него в ладонь крошечную продолговатую ампулу.

— Классика? — участливо поинтересовался он, зажав ампулу в могучем кулаке. — Цианистый калий?

— Натрий, — хладнокровно ответил гость, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Цианистый пентонатрий что-то там плюс плюс. Срабатывает примерно втрое быстрее цианистого калия. Если нужны подробности, я скачаю тебе ссылочку. — Он с максимальным достоинством оправил на себе разорванный пиджак.