«Я ни в чем ей не призналась, — заметила Рысь. — Не нарушила ни тюремных правил, ни правил диверсионной конспирации. Просто сделала вид, что не понимаю, о чем она, но при этом подчеркнула, что услышала все, что она мне сказала. Типа понимай как знаешь. Я ведь расчетливая и осторожная черная стерва, не забыли? Мне положено изворачиваться изо всех сил, как настоящей систе, для Туры это вполне естественное поведение. Если Пэм решит заложить меня Багаме Маме, я скажу, что молчала, потому что хотела разузнать побольше о ее коварных планах, а потом собиралась преподнести ее первой в банде на блюдечке…»
«Жиденько», — уныло произнес Витковский.
«Поддерживаю! — заявил Пестрецов. — Отставить самодеятельность, боец! Внезапной непонятной помощи от подозрительных людей из черного общества не принимать! В непонятные чужие игры не играть! Да что я тебя учу азам, не маленькая вроде!»
«Слушаюсь, командир. Однако совсем без экспромта в нашем деле никуда».
«Ладно. Проехали. Предлагаю обсудить завтрашний план ювелирного захвата местного пространственного передатчика. Самое время вызывать кавалерию…»
Однако утро внесло свои поправки в смелые вечерние планы.
Глава 16
С утренним чернокожим пополнением (большую часть которого, как уже поняли Горностаи, составляли члены уличных банд из американских колоний) прибыл подтянутый белый мужчина с равнодушным видом, в строгом костюме и с металлическим чемоданчиком в руке. Компания одних только негров его определенно не смущала, тем более что с момента прибытия на станцию «Старстоун» его, как верные телохранители, окружали Малик Мусонбе, Джордж Кинг и Френк Отиено, готовые пресечь любые наезды на гостя со стороны черной братвы. Ему явно ничего не угрожало.
Невзирая на цвет кожи, Марселлас Уоллес встретил незнакомца более чем радушно. Стороннему наблюдателю даже показалось бы, что железный пахан чересчур заискивает перед загадочным гостем, которому сейчас полагалось бы ковырять скалы в одной из местных артелей или разбирать на запчасти гигантский космический лайнер, но который тем не менее разделил с хозяином шикарный завтрак.
Едва зафиксировав присутствие постороннего подозрительного человека, Казимир Витковский немедленно подключился к внешним камерам и принялся записывать все его контакты — во всех помещениях, где это только было возможно. Где у Марселласа были установлены стационарные камеры. Однако пока гость не сказал ничего интересного, предпочитая отделываться короткими репликами о погоде на Буше Старшем и пересказом свежих сплетен из Глобалнета. Марселлас же, всегда уверенный в себе и вальяжный, неожиданно проявил себя подобострастно; со стороны могло показаться, что беседуют два равноправных партнера, однако от внимания Лося не укрылись крошечные психологические маркеры, — чуть изменившийся голос черного босса, незаметно сократившиеся паузы между словами, сильно уменьшившаяся скорость реагирования на реплики незнакомца по сравнению с репликами подчиненных бандитов, — выдававшие волнение Уоллеса и его стремление предупредить любое желание гостя. То есть его подчиненное положение.