— Бабу трогать не будем, — отрезал Боб. — Бро, я у русских жил до совершеннолетия. Они жуткие дикари, у них бабой делиться не принято.
— Ну, должен же я был попробовать… — проворчал Малик. — Вдруг ты терпила позорный и отдашь бабу? Это и на предложении работы сказалось бы. А ты вот и не дурак, бро, а совсем даже четкий пацан! Ну, что? В путь?
— Пошли, — пожал плечами Боб. — На месте разберемся, че почем.
— Хоккей с мячом, — отозвался Мусонбе.
Подхватив с пола свои тощие спортивные сумки, Боб с подругой двинулись следом за ним.
На самом деле ни Боб Цимбо, ни его девушка не были черными. Неграми их сделал тот самый «подарок от американских коллег», который в свое время ненадолго превратил Родима Пестрецова в ацтека. Он предназначался для управления пигментацией кожи и лицевыми мышцами согласно заложенной программе и был способен не только изменить внешность человека, но и сделать его хоть негром, хоть китайцем, хоть индусом.
Впрочем, рост и массу тела изменить он был не в состоянии, так что из Лося получился весьма впечатляющий негр — впечатляющий в первую очередь своими размерами. А из Рыси — впечатляющая мулатка. Без всяких дополнительных уточнений.
Их главной задачей было проверить канал, по которому порабощались чернокожие. Но странное знакомство с Маликом Мусонбе обещало стать куда более интересным и плодотворным.
Глава 6
Команду из трех дюжин человек, которую собрал белый артельщик в пилотской куртке, после пересадки на космической станции погрузили в еще более древний и обшарпанный челнок.
Здесь удобств не было вообще, даже туалета — будущим рабочим пришлось расположиться прямо на холодном решетчатом полу крошечного грузового отсека, на собственных рюкзаках и сумках.
— Дыра дырой! — картинно возмутилась фрау Сименс, она же фрау Кюнхакль. — Куда ты меня вообще притащил, дорогой⁈
— Мы сюда работать прилетели вообще-то, а не наслаждаться пляжным отдыхом, — резонно заметил мистер Сименс, он же Родим Пестрецов. — Вот когда заработаем достаточно, тогда и полетим наслаждаться по полной программе. По системе «все включено».
Грейс неодобрительно хмыкнула.
Дабы все выглядело правдоподобнее, Родим привлек ее к себе, грубо, по-простому облапил, нахально поцеловал в губы. Та недовольно, даже агрессивно вывернулась из его объятий.
«Ты что творишь, чертова лесбиянка⁈ — яростно и беззвучно проговорил он, не разжимая губ. Для посторонних свидетелей его едва слышное чревовещание утонуло в гуле двигателей. — Мы же муж и жена! За нами наверняка наблюдают!..»
Это было еще одно эффектное шпионское приспособление, полученное русскими по обмену между национальными разведками, но на сей раз от немцев — как от коллег по операции и, надо понимать, в качестве некоего извинения. После вживления специального приемопередающего устройства в ушной хрящ, чуть пониже устройства для изменения внешности, агенты получали возможность общаться друг с другом практически незаметно для окружающих: всё сказанное почти про себя одним агентом поступало прямо в слуховой канал другого. Самым сложным тут было научиться говорить, не разжимая губ; едва различимые даже самими абонентами голоса при этом получались комичными, как у мультяшных гномиков, но вполне отчетливыми.