Когда незадачливых работников под дулами плазмометов завели внутрь, Малик Мусонбе провел краткий инструктаж:

— Значит, так, бледная немочь, ваша задача — разбирать на куски вот эту вот лабуду. Куда складывать куски, ребята покажут. Если найдете что ценное — сдавайте хозяину, то есть мне. Если решите утаить чего, я вам не завидую. Сто плетей. Это медленная смерть, поясняю для особо одаренных. Никто не способен вынести. Даже если кто вдруг и вынесет, бывали такие необъяснимые случаи, тот в ту же ночь загнется от заражения крови. — Негр укоризненно покачал головой, демонстрируя, насколько неодобрительно он относится к подобному способу самоубийства. — Кормить станем три раза в день, как на лучших курортах галактики. Это будет омерзительная протеиновая дрянь, но вам лучше съедать все и без лишних жалоб, иначе вы, кретины, рано или поздно обнаружите, что у вас нет сил работать дальше. А все, у кого нет сил работать, сразу отправляются в бан. — Негр нахмурился. — Накрепко запомните главное: для нас вы все — белый мусор и не стоите дерьма, прилипшего к подошве. Доступно излагаю? Если кто вспомнит про свои права человека, международные конвенции там какие-нибудь — сразу в бан. Я этой хрени физически не выношу… Вопросы?

— А вот если… — начал было один из австралийцев, худой как палка.

Негр не стал ждать, когда он договорит: молниеносно выхватил из-за пояса старомодный пороховой револьвер и выпустил ему пулю в лоб. Отшатнувшихся от неожиданности и ужаса соседей австралийца забрызгало мозгами. Кто-то взвизгнул.

— Если есть какие-нибудь вопросы — сразу в бан, — негромко и внушительно пояснил надсмотрщик, пряча револьвер. — Надо внимательнее слушать хозяина, а не ковырять в носу, когда он поясняет насущное. Если я велю прыгать, то вопросы допускаются только в одной области: насколько высоко угодно черному господину? — Он скривился. — Меня можете называть: масса. Масса Малик. Есть еще вопросы?

Подавленные страшной казнью коллеги, несостоявшиеся рабочие, в мгновение ока ставшие рабами, угрюмо молчали.

— Как это прекрасно, когда всем все понятно и нет никаких вопросов! — умилился Мусонбе. — Всегда бы так. Что ж, раз все понятно, приступайте к работе, долбаные снежки.

Всё так же, угрюмо и молча, белые начали разбирать валявшийся на полу инструмент.

В отдаленных коридорах поверженного корабля визжали фрезы электрических пил, искрил плазменный резак — там уже явно кто-то работал. Родим привычно осмотрелся и прикинул ситуацию. Охранников было мало, дай бог один на четыре-пять десятков рабов. Причем в руках у этих рабов было вполне достаточно инструментов, которые при минимальных усилиях могли бы превратиться в оружие. То есть условия для того, чтобы можно было поднять молниеносный мятеж и стремительно вырезать черных надсмотрщиков, даже несмотря на их плазмометы и разрядники, были практически идеальными.