Сейчас «горячие головы», вроде Адашева, тоже убеждали Александра в том, что изъятие у монастырей земель принесёт в казну реальный доход. Однако Саньку отчего-то терзали смутные сомнения. Он со многими церковниками обсуждал эту тему. Даже самые рьяные «нестяжатели» после взвешивания «стяжательства» на весах логики и влияния его на благосостояние государства в целом, часто меняли своё мнение на противоположное.

И тут случилось странное. Варлаам, вместо того, чтобы ждать Санькиного «подхода к руке», сам двинулся навстречу светлому князю. Александр, удивившись, тоже шагнул вперёд и уже потянулся к руке, как игумен упал перед ним на колени. Вслед за ним на колени опустились все служители монастыря и старцы.

Санька мысленно глянул на ауру, фактически окруживших его людей, и обратил внимание на то, что человеческие оболочки тянутся к нему.

— Да, уж, — подумал Санька. — Неожиданный момент. Они-то как меня почувствовали?

— Благослови, Помазанник, — обратился к Александру Варлаам. — Всех нас благослови.

— Вот же, блин, — мысленно выругался Санька. — И что делать?

Ему совсем не хотелось брать на себя функции Помазанника, как Мессии. Максим Грек объяснял Саньке суть возведения его на царство, но он так и не понял. Что-то Московский митрополит в обряде венчания на царство делал неправильно. Константинопольские патриархи специально не давали обрядовый устав и Московсие служители культа лепили, как говорится, «горбатого». Лепили-лепили и как-то не желаючи, вылепили из Саньки не царя, а Мессию. А может быть специально, дабы сделать из Москвы Третий Рим? Санька, поразмыслив, склонялся к последнему варианту.

И вот сейчас, Санька чувствовал, наступил момент истины. Брать на себя функции Помазанника, Александр категорически не хотел, считая сие действо обманом. Никакой он не «Спаситель», и уж точно не Христос, пришедший второй раз. Ему даже думать сейчас об этом было стыдно. Однако надвигающиеся события обязывали Александра думать о будущем, а будущего для Руси могло и не быть после нашествия тёмных сил.

— Вот же хрень, собачья! — мысленно выругался Санька. — Сказать им, что они ошиблись, и с кем-то меня спутали? Ага, с «кем-то»! С самим Господом Богом!

Однако, пауза неприлично затягивалась…

Александр поднял руку.

— Бог с вами, братья! — громко сказал он и руку опустил. — Не крестом благословляю вас, но светом, ибо грядёт битва страшная с тёмной нечистью поганой. Из света сего вы сотворите огонь господен в коем та нечисть и сгорит.

Не готовился Александр к публичному выступлению такого рода, и речь получилась такой убогой, что Санька едва не скривился. Однако глянув на ауры окружающих, Санька заметил, как они действительно стали наполняться его светом. Причём он не старался свет передать. Свет старцы и служители монастыря брали у него самостоятельно и целенаправленно, словно зная, что он у него есть. Что источник света находится именно в нём, в Саньке.