Все подготовились к вылету. Надели лётные комбинезоны. Альма ещё никогда не видела Элионору в такой одежде. На талиях застегнули кеваны. Франц, командовавший операцией, взял с собой рюкзак.
Атмосфера в доме стояла напряжённая. Альма сидела на диване, поджав ноги и положив подбородок на колени.
– Не замёрзнут? – спросила она Эдвина.
– У лётных костюмов особенная теплоизоляция. Температура всегда будет подходящей, при этом они не мешают полёту. А металлические пайетки защищают от кеванов. Ну, как минимум иногда. Лучшей экипировки не придумать.
– Ты будто и не боишься вовсе, – сказала Альма, кивая на бабушку, о чём-то тихо разговаривавшую с Францем. – За неё.
– До смерти боюсь, – ответил Эдвин. – Но я последний буду отговаривать её от того, чтобы спасти кого-то из застенок парламента. Если бы я мог отправиться вместо неё, я бы так и сделал. Но я не в форме для этого, а она не разрешила бы. Даже будь я в хорошей форме, она всё равно лучше меня. Если кто и справится, так это она.
Полгода назад Авир говорил Альме то же самое, когда они ждали Элионору у самого парламента. И тогда бабушке потребовалась её помощь. Но тогда Элионора не могла контролировать ситуацию. А сейчас может. Альма бросила взгляд на Луде. Или нет?
Никаких слезливых прощаний. Никаких объятий и обещаний вернуться. Как только все были готовы, Элионора просто открыла дверь.
Один за одним они помахали Альме и Эдвину на диване. Но, когда остальные исчезли за дверью, Элионора повернулась.
– Скоро увидимся, – сказала она.
– Скоро увидимся, – ответил Эдвин. Альма заметила слезинку в уголке его глаза.
– Я знаю, что она вернётся, – сказал он Альме, когда дверь закрылась. – Просто я размякший дурак. И всегда таким был.
Альма ещё долго смотрела на дверь.
– Хочешь, отщёлкнем время в сейчасное? – спросил Эдвин. – Тогда до их прилёта пройдут считанные секунды.
Альма кивнула.
Она уже нащупала нить времени, как вдруг что-то стукнуло в окно. Солнечное письмо.
– Альма, – позвал Эдвин. Она слышала, что он старается говорить спокойно. – Не сбегаешь для меня к окну?
Дважды просить не пришлось. Уже через мгновение письмо было у неё в руке. Альма отдала его Эдвину. Дрожащие, слабые пальцы никак не могли его развернуть. Наконец, он нашёл щёлку у самого стебля. Эдвин вскрыл письмо и прочёл. Оно оказалось недлинным. Кажется, всего несколько слов. Эдвин поднял взгляд. С губ сорвался стон. Надрывный, дрожащий звук, откуда-то из глубины груди. Он повернул записку и показал её Альме.
«Они вас ждут».
Глава 40 Снова в Стольбю
– Я полечу за ними, – сказал Эдвин, сбрасывая плед. Но даже встать с дивана смог не с первого раза. У камина стояла его трость. Он пошёл к ней, но нога подвела. Эдвин упал на пол.