Альма кивнула – и вздрогнула, поймав проницательный взгляд Пиллы.
– В записке я сказала, что мы пойдём на набережную собирать ракушки, – сказала та. – Мама уверена, что мне это нравится.
Пилла как-то неестественно медленно нагнулась, чтобы обуться, а потом снова подняла глаза на Альму.
– Что там у тебя с Авиром случилось? – спросила она.
Сдержать обещание никогда о нём больше не думать оказалось не так-то легко.
– Ничего, – тихо ответила Альма.
– Ага-а, – протянула Пилла, завязывая шнурки. – Так и поверила девочке, весь день прожигавшей Авира Крувуля взглядом, как лазером. Не то чтобы ты редко на него глазела. Это ты и так всегда делаешь. Просто раньше ты смотрела, как щеночек на хозяина, если ты понимаешь, о чём я.
Альма стушевалась и покраснела.
– Да это не… или ну… Да он… нет мне до него никакого дела!
– Слушай, – перебила её Пилла, – мне-то врать не надо. Не хочешь говорить об этом – не будем. Но если что… – она покрепче затянула шнурки и сверху завязала чудесный бантик, – в общем, я с тобой.
– Спасибо, – пробормотала Альма и вдруг поняла, что слова Пиллы заглушили в её голове все высокопарные речи праведного негодования, которые она мысленно высказывала в лицо Авиру. Пилла с ней.
– Ну что, в путь!
– Да, – ответила Альма и остановилась: лампа над кухонным столом вдруг замигала. Пилла, казалось, на это внимания не обращала.
– Что-то у вас лампа мигает.
– А, да. Значит, гвардия Грубель поблизости.
– ГВАРДИЯ ГРУБЕЛЬ? – воскликнула Альма, вскочив так быстро, что опрокинула стул.
– Да ты остынь, – удивлённо посмотрела на неё Пилла. – Просто сигнал от Клуба садоводов. Предупреждение срабатывает в домах солнцеловов, если в окрестностях замечают гвардейцев. И жители Бельмелинга тогда должны быть вдвойне осторожны с тем, что говорят и делают. Но беспокоиться особо не о чем, пока свет не мигнёт трижды за три секунды. Вот тогда и правда сигнал тревоги.
– Так, значит, – нервно сказала Альма. Она заметила, что инстинктивно отступила от окна, так чтобы её не было видно с улицы, несмотря на непроглядные заросли снаружи. Она попробовала изобразить смех, чтобы скрыть панику, поднимавшуюся внутри. Пилла не знала, что у Альмы есть серьёзные основания бояться гвардии Грубель. Самые серьёзные. Но знать ей об этом и не следовало: всё, произошедшее в парламенте, было тайной.
– И что будем делать? – спросила Альма. Трудно было говорить как ни в чём ни бывало, борясь с порывом спрятаться под ковёр в коридоре и сидеть там, пока Элионора за ней не придёт.
– Идём в пекарню, что же ещё, – ответила Пилла. Она достала куртку. – Да это обычный гвардейский патруль на улицах. – Пилла собиралась хихикнуть, но вид Альмы её остановил. – Будь опасность настоящей, Клуб садоводов предупредил бы нас иначе. А читать твои мысли гвардейцы не умеют. Просто веди себя как тень, и тогда бояться нечего.