Элионора глубоко вдохнула.
– Пузан бы и ещё раз это сделал, будь у него выбор.
Альма обернулась и посмотрела на лицо Элионоры, которое выхватывали отсветы города. От мороза оно слегка раскраснелось.
– Откуда ты знаешь?
– Я много чего знаю, – сказала она. – И это тоже.
– Вот бы до него докричаться! – сказала Альма. – Через все небоскрёбы, до самого парламента, сквозь толстые стены, где бы он только ни находился.
Элионора улыбнулась.
– И что бы ты крикнула?
Альма задумалась.
– «Спасибо!» – ответила она. – И «Держись. Скоро придёт Элионора и спасёт тебя!»
От этого бабушка рассмеялась.
– «По крайней мере, попытается», – поправила она. – «Приложит все силы».
Они летели вдоль реки, и за излучиной вдруг показалась огромная отвесная скала. Альме потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, где они. Они подлетели к «Мевемлии», только с другой стороны.
У подножия горы оказался вход, о котором Альма раньше не знала. Его охраняли несколько солнцеловов, замаскировавшихся под теней-походников.
За дверью-вертушкой стояла мёртвая тишина. Поначалу, как только она влетела, глаза ещё не привыкли к полутьме. Они оказались в тренировочном зале, только теперь его было не узнать. По стенам были развешаны тысячи красных и зелёных увамов. Вокруг было море людей, но все они застыли совершенно неподвижно, будто мир поставили на паузу.
– Праздник проходит в сейчасном, – объяснила Элионора. – Телу трудно слишком долго находиться в замедленном времени, так что на праздниках мы делаем так. Только когда нужно перелететь куда-то, перещёлкивай на одиннадцатый.
Альма отщёлкнула время, и праздник ожил. Бокалы звенели, дети веселились. Люди беседовали и смеялись. Некоторые парили в воздухе, расположившись на качелях, подвешенных за солнечные лучи. Качели были длинными, как скамейки, места хватало сразу многим.
– Альма! – откуда-то выбежала Пилла. – Заждалась тебя! Мы там сидим!
Альма и Пилла оставили Элионору и полетели через запруженное людьми пространство. Они приземлились на один из каменных выступов и отщёлкнули время в сейчасное.
Там уже стояли несколько ребят с курсов. И, к недовольству Альмы, среди них был Авир.
– А, – скользнул он по ней взглядом, – ты…
Альма с раздражением подумала, что необязательно было вкладывать в интонацию столько пренебрежения.
– Ремили! – поздоровалась Пилла. – Рада тебя видеть!
– Спасибо, и я тебя! – обрадовался тот. – Вы где есть будете?
– Тони занял качели, – сказал Авир. – Приглашаю!
– Отлично! – согласилась Пилла.
Альма поняла по лицу Авира, что приглашал он только Ремили. Это больно её кольнуло.