— Вода?

— Там вода обращается зеркальной гладью, если только это не вода из самой Тафипы. Впрочем, она также может превратиться в зеркало. Если ещё и специально зачаровать, как тут, — он погладил бок ныне пустого сосуда, — то получится великолепный инструмент. И да, если потеряешься, лучше стой смирно: я сам тебя найду.

— И как я вас узнаю? — уточняю.

— Никак. Лучше старайся убить любого, кто к тебе полезет. Мне это не помешает, — хмыкнул мужчина.

Стоило лишь слегка отдохнуть (было бы от чего) несколько минут, как зеркало снова приобрело глубину, а я вошёл следом за архимагом. На этот раз мы никуда не шли и не путешествовали.

Кувшин замер в моих руках. Он уже успел поменять и цвет, и форму. Не обращая внимания на эти мелочи, я сосредоточился.

Обычная моя телепортация — это совмещение двух точек пространства, прорезь и поворот. Более простую аналогию можно представить, если согнуть листок с нарисованной точкой. Сгиб, скажем, пополам. Затем в месте, где оказалась точка, режем небольшой кружок и поворачиваем его. Разгибаем. Получается, будто точка оказалась совсем в другом месте листка. На самом деле, это всё аналогии грубые: я не настолько могущественнен, чтобы сгибать и искажать столько пространства своей волей, но в общем и целом — верно. Порталы же, следуя той же аналогии, — это дырки в согнутом листе, когда точка легко может пройти по срезу с одной стороны на другую. Так о чём бишь я? Ах да.

В Тафипе же не было привычного листка. Тут, скорее, была вода, на поверхности которой плавал этот самый листок. Да, я чувствовал нормальное пространство. И Эскетинг был (удивительно) прав, считая что отсюда вполне возможно выбраться моими методами. Я буквально ощущаю физический слой. Проблема в том, что он где-то далеко и привычными методами до него не добраться. Как сгибать и резать воду? Я просто… Я просто окажусь в другой точке Зеркального Царства. И хорошо, если вообще где-то окажусь, не будучи разорванным по тысяче отражений.

В попытке хоть что-то понять, я попробовал открыть портал в точку «немного ближе к поверхности». Как и ожидалось, «вода» резаться не хотела, как и сгибаться. Почти. Она вела себя странно, структура перехода сохранялась, но её корёжило и изгибало. «Стенки» пространственного коридора прорезались трещинами и червоточинами, ответвлениями, а точка выхода (или точки) смещались с огромной скоростью совершенно случайным образом. Словно нитка, привязанная только за один конец, дергающаяся в этой самой «воде».

В реальности это выглядело подобно неправильной формы трёхмерной фигуре с кучей острых граней. Она имела аж три быстро-быстро сменяющие друг друга цвета-области: отражающую, антрацитово-чёрную и глубокую. Последняя — части, буквально впадающие внутрь и чем-то напоминающие нормальный портал. Куски граней, которые вели куда-то, да только эти самые «куда-то» постоянно смещались и менялись. Что за свойства у зеркальных и чёрных участков я даже знать, наверное, не хочу.