— Повелитель приглашает господина к завтраку через сорок минут, — склонилась девушка в низком поклоне.

— Хорошо.

— Господин желает чего-то ещё?.. — уточнила она. Вновь в уши бросился отдалённый, тихий приглушенный шелест. Сад, что ли? Стоп!

Вздрогнув, я собрал мысли в кучу и перевёл взгляд на рабыню.

— Нет, я ничего не хочу. Ты можешь идти.

— Возможно, я…

— Ты полностью в моём вкусе. Другую звать не надо. Иди, — несколько грубо отзываюсь, смотря быстро отошедшей к двери и покинувшей мои покои девушке вслед. Да…

Шорох утреннего ветерка, принёсшего лёгкую прохладу, остатки которой ещё держались на улице с ночи вместе с росой, тихое отдалённое журчание ручья… Нет, ничего не слышу. И тем не менее, мне не показалось. Афродита. Снова. И что было бы, если б я таки переспал с этой девушкой? Она личная наложница Эскетинга? Вряд ли тогда её отправили бы ко мне. Гм… Как будто я могу угадать планы богини. Может рабыня бы забеременела. И что мне тогда делать? Дьявол, нужно призвать суккубу и заключить с ней контракт на пару-другую душ. Уж на демоницу-то богиня влиять не сможет. Мне ещё Ли’Катта не забылась: до сих пор какой-то скрип внутри вызывает.

Гм… Зачем тогда суккубу? С демоницей Лэнга будет договориться куда легче и проще… Да ну к чёрту! Ненавижу Лэнг. Лучше с его демонами не иметь лишних дел. Эти твари хотели сожрать мою душу. Я при одном упоминании этого мира вздрагиваю!

Оставшиеся сколько-то там минут я провёл в медитации, после чего спустился к завтраку, который, кстати, почти целиком состоял из фруктов, хлеба и подобной пищи. Мясо было, но на удивление немного. Особенно для Шумера: в Империи предпочитали завтракать плотно и обильно. Да и вообще любили поесть, если были на это деньги. У архимага-то всяко есть. Значит, Эскетинг не любит объедаться поутру? Нужно запомнить. Полезно знать такие мелочи о столь могущественных личностях.

После завтрака мы снова ушли к зеркалам и отправились бродить по Тафипе. Сложно удивляться тем невероятным вещам, которые я видел, если они становятся обыденностью. Но тем не менее, каждый раз, когда я уже думал, что нового интересного образа или места мне не покажут, оборачиваясь, видел невероятное.

— Всё здесь есть лишь зеркальные копии того, что существует на физическом плане… Так думал мой дед Лаштинг. Он ошибался, — я молчал, восстанавливая ману после долгих попыток перенести отсюда что-нибудь без повреждений. — Это место также отражает образы совсем разных объектов в один, а одного — в разные. Представь десяток людей. Они имеют разные глаза, цвет кожи, форму зубов… Всё это вместе вряд ли встретится у кого-то там, за зеркалами… Но здесь, по эту сторону отражений — вполне, — Эскетинг говорил спокойно и размеренно, не мешая моей медитации.