— Ммм… — сладострастный стон, изданный ей, оказался для меня совершенно внезапным, ведь Абхилаша стояла спокойно и ничего не делала. А вот двое мальчишек, которые по недоразумению считают себя взрослыми мужчинами, затряслись и упали на колени, потом ткнулись лицами в землю. — Ммм! Ах!.. — стонала она, сохраняя сосредоточенное выражение лица. У трясущихся и дрожащих людей перед ней пошла пена изо ртов, а потом они просто замерли. — Шаман не должен был ничего почувствовать.

— Ты их не убила? — спросил Абтармахан.

— Нет, но если им не помочь, то скоро умрут.

— Некому будет помогать, — сплюнул он, резко дёрнувшись вперёд. Мы поспешили за ним, но шли куда медленнее, давая брахману от нас оторваться.

— Это было неожиданно, — заметил я аккуратно. Да что там! Я вообще не знал, что и думать!

— Не волнуйся, с тобой мои стоны были совсем другими, — устало улыбнулась Абхилаша.

— Вот уж надеюсь…

Тем временем Абтармахан достиг границ деревьев. И полыхнуло. Обратившись огромной, сияющей ярко-алым с прожилками белого коброй, он одним взмахом громадного хвоста буквально смёл половину бегающих и таки успевших заметить нас людей. Вопли ужаса, крики, нестерпимый жар и запах жареного человеческого мяса: всё слилось в какофонию звуков и ощущений. Бросившихся на нас с Абхилашей с обезумевшими глазами шестерых уцелевших я разрезал на куски появившимся в руке водяным мечом. Впереди вновь полыхнуло белёсым пламенем, оставляющим после себя лишь адский жар и пепел. Абтармахан явно вступил в схватку с шаманами, но прежде успел буквально изничтожить немалую часть рейдеров вместе с лошадьми. Оставшиеся в живых животные с ужасом и безумным ржанием рвали верёвки на ногах и бежали, оставляя после себя лишь истоптанную обожжённую землю и капли пены с шкур.

Я уже приготовился было убить бегущего мимо очередного эмушита, как он резко развернулся, разорвав руками сорванное с шеи ожерелье. Из костей и деревянных талисманов на меня кто-то бросился… Или что-то. Не знаю, что именно, однако против дождя разочарования и мощного пламени оно оказалось бессильно. От меча ученик шамана почти увернулся: лишился не головы, а руки. Воздушное лезвие оставило ему глубокий разрез на бедре. Я уже хотел было добить, но вперёд вышла Абхилаша. Она подошла к пытающемуся отползти угольно-чёрному парню, цепко схватила его за плечи и… Поцеловала. Впилась губами в губы. Я чуть глаза протирать не начал, однако внезапно заметил, что кожа лица у него быстро-быстро высыхает. Как и тело. «Да она же прану высасывает!» — понял я.

Как ни странно, но картина особого удивления или отвращения не вызвала. Тут нужно учесть момент, что практика поцелуев в нынешнее время мало распространена. Точнее — поцелуев через губы. Грубо говоря, мало кто целуется с любовниками. Целовать любовницу или любовника — это одно, но вот целоваться с ним или с ней — совсем другое. Не удивительно, в общем-то: за зубами особо сейчас не следят. Даже у меня на них немалый налёт, который мне постоянно приходится аккуратно счищать подручными средствами. Большинство же людей и вовсе этим не заморачивается. В такой ситуации поцелуй через губы редко может восприниматься чем-то приятным, несмотря даже на крайне развитую сексуальную практику. Так что подсознательно я просто не допускал даже, пожалуй, того, что Абхилаша может меня поцеловать. Но обсохший труп, лежащий рядом, навевает определённые мысли.