— Однако… — я удивлённо покачал головой. А храмовики неплохо устроились. Фактически, Раджа Бхопалара может призвать их в армию, я так понимаю — за дополнительную плату. Только вот воевать они будут с любым врагом, который не заключил с ними договор. А те, кто заключили… Они становятся магическими колониями. Храм вытесняет местных магов и их собственные гильдии. Собственно, в царствах Аккадии Шумер делает нечто похожее. Наша гильдия постоянно соперничает там со жрецами Та Кемет. Эта борьба идёт в ногу с борьбой политической за влияние. Фактически, несмотря на многократно более слабую государственную основу Бхопалара, Храм по доступным ресурсам и численности чародеев скорее ближе к шумерской гильдии, чем к самым сильным гильдиям той же Аккадии или Эллады. Уровень Троянского Круга, я так думаю. Если не больше. Правда, направленность однобокая и узкая, но если они освоят хотя бы ещё три-четыре разносторонних школы, то Империя получит под боком могучего монстра, который гарантированно начнёт свою экспансию. Конечно, Шумер и Индию разделяют пустынные дикие земли, но ведь и с Та Кемет мы не граничим, несмотря на то, что периодически воюем. Не понимаю. Буквально ещё лет сто-двести, и Храм дойдёт до идеи единой школы и штамповки слабых магов с низкой, но стандартной подготовкой. Они уже в методах обучения оказались впереди нас, имперцев, когда ввели единый экзамен для своих учеников. Но в будущем никакого Храма и никакой магической Индии не будет. Как этот зарождающийся молодой титан мог пасть? Бред же! Бред?..

Мои мысли прервала показавшаяся из-за поворота хижина.

— Это место? — уточнил я.

— Да, должны быть здесь, — подтвердил Абтармахан. — Эй! Шудры нерасторопные! — резко и громогласно позвал он. Не прошло и десятка секунд, как из тёмного прохода выскочил смуглый и худощавый мужчина в грязном крестьянском полунищенском тряпье.

— Господин чародей, да мы вас ждали…

— Я в курсе, — Абтармахан спрыгнул с коня первым. Я за ним. Абхилаша аккуратно слезла последняя.

Мы сгрузили свои сумки, которые успели изрядно похудеть. Самое нужное, а такого было немного, поместилось всего в пять небольших мешков. Мы с брахманом честно разделили по два, Абхилаша взяла один.

Люди, которые нас тут дожидались, были посланы вчерашним днём, чтобы забрать у этой хижины наших лошадей. В деревне было договорено со старостой, что крестьяне позаботятся о скакунах, пока нас не будет. И уплачено было щедро. Вскоре начнётся резкий подъём в гору. Там кони станут скорее мешать. Выезжали мы с таким расчётом, чтобы около этой хижины оказаться как раз к полуденной жаре. Крестьяне с лошадьми, лишившимися седоков, отправятся в деревню немедля, а вот мы пересидим в тени под крышей, пока зной не спадёт. Собственно, лошадки быстро скрылись за поворотом, ведомые тремя мужчинами, но дальше планы пришлось корректировать: в хижине воняло и было грязно. Я предпочёл сесть рядом, оперевшись на относительно прочную стенку из прутьев и тростника, Абхилаша немедленно присоединилась ко мне, даже не попытавшись привыкнуть к запаху в доме, а Абтармахан бессовестно улёгся шагах в пяти прямо на пожухлую траву, заснув, лишь только опустив на лицо кусок ткани, чтобы закрыться от солнца. Этому шаману-пироманту с ненормальной маной, кажется, было плевать на жару и зной. Впрочем, оно и не удивительно. Вероятно, этот привал он сделал скорее даже для нас. Ну, и чтобы поспать, ясное дело.