— Я могу помочь? — подошёл Даякон. Подмастерье. — Я специализируюсь на проклятиях.

— Боюсь — нет, — отвечаю, отпуская очередного воина. — Маски почти не ощутимы. Собственно, я их даже не вижу, только слышу. Лучше не стоит. Тут только Чёрный Слепец что-то углядит, — не слишком удачно шучу. — Арх…

Под ногу попался осколок чего-то очень острого. Было неприятно. Обычно мои ступни сложно чем-то пронять. Я прошёл босиком столько миль, натёр столько кровавых мозолей, что сейчас кожа ступни может посоперничать с некоторыми хрящами. Но эта острая штука была неприятной. Сплюнув, продолжаю ходить вокруг стражника, вслушиваясь в него. Оп-па…

К обычным звукам человеческой ауры примешивались отзвуки холодных колокольчиков. Тихие-тихие, далёкие-далёкие, словно из-под воды.

— Эй! Малефик! — позвал я. Даякон тут же подошёл. — Знаешь проклятие чёрного отсвета?

— Да, я изучал его…

— Наложи на этого. А ты, — к воину, — не дёргайся. Сейчас ослепнешь ненадолго. Потом вернём зрение. Это лучше, чем провалиться в Зазеркалье, уж поверь мне, — тот только нервно кивнул.

Дождавшись, когда всю фигуру покроет чёрная плёнка, что явно было очень хорошим достижением для Даякона хотя бы потому что это боевое проклятие школы тьмы было довольно затратным и очень сложным. Да, плёнка не дотягивала до той, что делал Халай: у того вообще фигура со стороны казалась двумерной, потому что свет от неё почти не отражался. Но всё равно — подмастерье впечатлил. Если он учит столь сложные чары, то явно намеревается далеко пойти. Амбициозен. И упорен.

Я глянул на мага, чуть склонив голову. Может, завести знакомство позже? Подарить что-нибудь, напроситься в гости? Только свои проблемы бы решить… Ладно, работать надо.

Засветившиеся руки прилипли к груди воина, после чего я медленно потянул на себя. Думаю, многим показалось, что я с него кожу снимаю. Чёрное полотно медленно и неохотно слезало с человека, подрагивая и сопротивляясь. На моём лбу выступил пот. Эскетинг не учил меня такому. Рассказал про Маски, конечно, даже в его книге про них было написано. И этот метод я знал, но ведь только в теории! Вот — сейчас отрабатываю.

Медленно стянутая с воина, тут же отошедшего и взявшего на всякий случай меч наизготовку, чёрная пелена теперь больше напоминала мешок. Такой бесформенный ком чего-то… Чего-то шевелящегося. Кстати, ком начал потихоньку подтаивать: во многих местах пестрели серенькие прорехи. Слабовато ещё заклятие у подмастерья. А особенно сильно «ткань» повредилась в месте, где соприкасалась с моими ладонями.

— Отойдите! — предупреждаю людей, а сам достаю из инвентаря бутылку. Деревянную, из финикового дерева. Как по мне: что банановое, что кокосовое, что финиковое — всё одно большая пальма с разными плодами. Но вокруг дворца Халая росли только финиковые. Да и называются они по-разному… — Аразон тота, аразен тата, аризун тете… — фраза повторилась ещё четыре раза с различными комбинациями трёх гласных звуков. Красивое заклинание, простое в изучении: надо просто запомнить, что звуки идут в порядке таком же, как в слове «кабан». На шумерском, естественно. И всё. Один из многих вариантов запечатывающих чар, работающих, правда, при определённых условиях и только со специально подготовленными для этого поглотителями. Впрочем, сейчас связанная проклятием Маска была именно такой подходящей целью. Тёмный ком, словно настоящая шёлковая ткань или какая-то жидкость потёк в горлышко, закупоривая сам себя. На место встала пробка, бутылка улетела в инвентарь. Даякон, поняв, что всё закончилось, аккуратно ткнул пальцем мне в плечо. — Ммм… Три? — вздохнул я.