Фехтую я откровенно никак. Да и вообще — с мечом обращаюсь отвратно. Но мне и не надо. Световой меч теневым сложно блокировать. Тут всё решает вложенная сила и качество заклинания, но, в отличие от моего орудия, враги используют, буквально, части своих тел, выглядящие как мечи и копья. Разница как между ветками и хорошим медным лезвием. Я их перерубаю, чувствуя лишь небольшое сопротивление. Блоки от моего меча не помогают. «Быстро»…
Да и реакция у теней не очень. Впрочем, она и у меня отвратная. Я просто выставляю меч параллельно земле и проношусь в ускорении мимо врагов. На такой скорости мало что можно понять и заметить. К счастью, доспех Ану спасает от дикого ветра, иначе бы остался без глаз. Но и он не всесилен: слёзы текут по щекам. Да и враги смыслят в ближнем бою куда больше меня: изрядно подточили заклинание. «Быстро»…
Отдалившись, начинаю начитывать доспех заново, чтобы загрузить в память. Когда лишусь старого — активирую замену. Закончил. Хорошо, что есть дополнительная мана в накопителе и жезле. «Быстро»…
Лучи восходящего солнца высветили врагов, заставляя их медленно становиться двумерными и опадать на землю. Где-то в тени шатров схватки всё ещё кипели, но и там они подходили к концу. Помощь даже двух архимагов не смогла остановить бесконечно накатывающих из ниоткуда противников: масштабные заклинания применять нельзя в собственном лагере, а постоянные изгнания, которые явно набрасывал на местность Эскетинг, давали лишь временный результат. Враг явно не стремился нас уничтожить. Противники не были особо сильны и уничтожались даже простыми воинами. Но их было много. Очень много. В течение часов четырех тени накатывали со всех сторон неосвещённого лагеря. В воздухе висят десятки тысяч светящихся огоньков: явно работа Шуруккаха. Но только солнечный свет смог изгнать этих существ. Впрочем, благодаря верховному солдаты сражались с видимым и вполне различимым противником. Сбившись в группы, воины довольно успешно противостояли налётчикам. Раненых под утро было много, но вот счёт убитых шёл едва ли на полсотни-сотню. Однако, солдаты вымотались. Чародеи тоже. Судя по всему, такая — только первая ночь.
К полудню, когда я с небольшим отрядом воинов и магов, выделенным для установки печатей (Шурукках прекрасно понимал, что отступать или сидеть в глухой обороне нельзя, так что приказал заниматься запечатыванием приоритетно), вернулся обратно в лагерь, то услышал некоторые интересные слухи. Оказалось, одна чародейка «лопала» врагов едва ли не простым своим присутствием. Уж не старая ли это знакомая? В любом случае, у меня есть дела и поважнее поисков и выслушивания новых сплетен.