Сайам не сразу понял, что речь про него. Сам он стоял белее мела. Какой-то внутренний стержень — ощущение неизбежности, скорее всего — не давал ему опустить подбородок. Но это все, что он мог. Его трясло, а кожа была белее мела. Он попросту не видел… такого. Разве что во время сражения деда и этого… мага. Ему просто повезло, что он находился в лагере на горе. Поднимал очередного зомби. Эти казавшиеся раньше серьезной силой немертвые воины, готовые убить любого… Сайам мог поднять их уже десять. Десяток неубиваемых бойцов! Большая сила… Бледная тень того, что он видел недавно. Будь там хоть сотня, хоть даже тысяча таких вот зомби — этот монстр в человеческом обличии даже не заметил бы их. Одним ударом смел бы. Как дед вообще сражался с ним⁈ Это его-то нужно убить, чтобы выжить самому, как говорила наставница⁈
— Уходят, кажется.
— Нам тоже пора. Нечего тут задерживаться. Пока с ним архимаг, мы ничего не сделаем. Не те силы пока…
* * *
— Мэтр, я бы ОЧЕНЬ вас попросил рассказать мне об информационных матрицах…
Я все же смог снова встретиться с Локанелли. Уже какой день пошел. Столь существенные потери не остались без внимания руководства. Как и то, что мы вообще сумели выбраться. И не только мы. Дорн. Как, почему, что вообще произошло — воспоминания так и не восстановились. Но мы лишь единожды встретились. Поговорить не дали. Задача оказалась закрыта Тайной, а Дорн вышел из состава отряда. Некоторые тайны таковыми, судя по всему, и останутся, хотя есть у меня чувство, что эта история может получить продолжение и что я с ним еще пересекусь. Мы же уже шестой день отдыхали, восстанавливались, отчитывались, отвечали на все новые вопросы, делали копии воспоминаний. Впрочем, на четвертые сутки все немного поутихло. В ЭКЧ точно работали аналитики, занимавшиеся нашим вопросом, но процесс сбора информации вроде бы завершился, так что мы просто занимались блаженным ничегонеделанием. Почти. Я был прав: Кларна решила сбрасывать стресс через один из трех лучших для этого методов. И речь шла не о сне или алкоголе (в полезности последнего я вообще сомневаюсь). Так что мне приходилось заниматься и физическими нагрузками.
— Мэтр, мне крайне интересны ваши наработки по информационным матрицам, — в какой-то момент решил спросить я.
— С научной точки зрения или практической? — Локанелли иногда напоминал мне шизофреника. Он то увлеченный исследователь, то хитрый и капельку агрессивный недоверчивый человек, от которого лишней крошки сотворенного хлеба не получишь, не говоря уже о знаниях и результатах его работы.