— И с научной, и с практической, — я закинул ногу на ногу — левая стопа и голень болели и натирали из-за наложенных бинтов, пропитанных каким-то зельем. Целители после нашего возвращения долго осматривали все, особенно уделив внимание моей левой ноге. В результате наложили эти повязки. Чары убрали запахи, но вот обезболивание или, тем паче, мгновенное исцеление с помощью пары пассов руками и десятка-другого слов — этого не выдали. Почему — тот еще вопрос. Впрочем, там и боль-то… Смех один. Болеть же нога начала уже под конец дня, когда сработал маяк и за нами пришла эвакуационная группа.

— А что я получу взамен, мэтр?

— А что вы хотите? Еще одну беседу о пране? Или что-то…

— Услугу.

— Услугу?..

— Видите ли, мы нашли кое-что очень… интересное. И теперь все мои знания, особенно в свете того, что одно известное вам место перестало существовать, стали очень… ценными.

— Вот как? — Я подался вперед. Аура Локанелли не лгала. В целом, на Парифате были достаточно популярны амулеты и медальоны, делавшие её мутноватой и подергивающие дымкой… Локанелли тоже такой носил. Такие штуки не скрывали человека полностью, просто немного размывали и не давали сосредоточиться на ритмах его оболочек. Все равно что тунику накинуть — очертания видны, лицо, руки, но нюансы на теле ускользают. Тем не менее определить, что Локанелли говорит чистую правду, я смог.

— Да. И боюсь, что вам, мой друг, нечего мне предложить. Кроме услуги.

— Какого рода услуги?

— Я пока не знаю, — Локанелли развел руками. — У меня все есть. Долголетие, знания, авторитет в обществе, доступ к множеству запретных тайн, богатство, магия… Но всякое случается. Возможно, что я попрошу вас когда-нибудь о чем-то… Убить кого-то, сопроводить меня куда-то, поработать кем-то, отыскать что-то… Мало ли может быть дел за Кромкой?

— Не на Парифате? Именно за Кромкой?

— И за Кромкой, и на Парифате… Не все ли равно?

— Знаете… Не все равно, — я нахмурился, прокручивая мысли в голове. — Я подумаю, мэтр. Простите, но что-то мне кажется опрометчивым — заключать всяческого рода соглашения сходу.

— Тогда и я подумаю, — мужчина встал. — Всего доброго.

— Мира вам.

Ага, сходу… Я так-то эмиссар целого демонического мира. Тоже сходу. А тут с профессором не решился. Что со мной не так?.. И вообще — со мной хоть что-то не так? Локанелли вроде бы не выглядит опаснее Элигора. Откровенно говоря, демоны хоть и не обманули ни в одной букве, знатно меня… надули. Тот договор… Все ровно так, как мы и обсуждали. Только вот печать эмиссара… На видном месте все положили. А я не осознал. Это для знающих людей почти как паспорт в прошлой жизни. Приходишь в светлый мир и по тебе сразу видно — кто ты, от кого… И пусть я эмиссар Лэнга только по одному конкретному делу, считай все равно что чиновник со своей сверхмалой юрисдикцией по одному конкретному договору. Снять печать я сам не могу — что-то внутри меня противится. Глубоко в подсознании я сам ЗНАЮ, что я эмиссар Лэнга. А это и есть суть печати. Я не могу снять скальп с собственной личности, с собственного «я». И даже если… Когда я выполню договор, убью вонючую плоть от плоти Хорана, наследника Йена, избавлю мир от остатков рода мерзкого старикашки… Даже тогда я еще некоторое время буду носить остатки печати. Еще годы и годы можно будет понять, какое у меня было «прошлое место работы». И репутация. Благо для Земли это не так уж и критично. Возможно, что-то там еще в том договоре было. Но больше я подвохов не нашел. А ведь много лет уже прошло.