— … горечи! — выдохнул я еле слышно, взмахивая рукой.

Джинны — магические существа. Они дышат магией. Они ею живут. В Кафе, говорят, даже смертные чувствуют ману. Там её безумно много, она разлита буквально в каждой песчинке и в каждом глотке воздуха. И жить без магии они не могут. Без маны не могут. Они буквально постоянно её поглощают, обмениваются с окружающей средой. Известны случаи, когда маги заключали джиннов в артефакты и подпитывались от них маной. Я предполагаю, что этим существам не столько мана сама по себе нужна, сколько её наличие. Технически обычный человек, если в его крови будет браться кислород откуда-нибудь, вполне сможет жить без воздуха. Но не без атмосферы. Без атмосферы он раздуется и лопнет кровавым шариком. Вероятно, с джиннами происходит что-то похожее.

А потому, когда я ударил одним из самых специфичных разработанных мной заклинаний — Хлыстом Горечи, кутруба проняло по-настоящему. Чародей просто почувствует не особо сильный физический удар по телу. Как веревкой или плохонькой плетью вроде тех, которыми пользуются работорговцы на рынках. Но его чары рассыпятся, щиты буду рассечены, а некоторые артефакты повредятся. Демон, скорее всего, просто отмахнется от таких чар. Элементаля я рассеку с легкостью. Джинна же…

Хлыст Горечи — это подобное остальным моим антимагическим чарам заклинание. Из той же линейки, что и Дождь Разочарования, Облако Отчаяния и Ливень Досады. Его я тоже в свое время представлял Гильдии. Но он наименее применим из всех. Почти везде требуется либо массовый паралич магических потоков, с чем прекрасно справляется Облако, либо ударное снятие щитов и дестабилизация конструкций чар. Тут Дождь с плотными быстрыми каплями куда удобнее. Про Ливень и говорить нечего. Длань Энки нужна для масштабных магических катастроф, не больше и не меньше. А вот Хлыст — это очень плотная структура. Она рассекает продольно, очень эффективно, но только там, куда попадает. Кутрубу было в самый раз.

Я буквально рассек его пополам, обвив верхнюю половину хлыстом и потащив на себя. Он дымился, в буквальном смысле распадался постепенно в местах соприкосновения с чарами в плотное дымное марево. Оно нестройно стремилось к бывшему хозяину, но кутрубы — это не мариды, не силаны и не ифриты. Этим восстанавливаться тяжелее всего. Дернув Хлыстом еще раз, я буквально вырвал у хрипящего джинна еще несколько солидных кусков дымной плоти. Не все его тело распадалось на плотный туман. Часть осыпалась прахом, который тоже пытался лететь обратно к хозяину… На шее которого Йессор’Ро’Сотх защелкнул ошейник.