И чудовище это обязательно меня бы скрутило, если бы смогло увидеть, найти. Я был подобен в этом мире бесшумной и невесомой тени, полупрозрачному силуэту, который, правда, ощущал постоянно нарастающий холод в груди.
Коридоры сменялись арками, проходами. Узкие тоннели внезапно почему-то улетали вверх невиданной высоты сводами, а широкие залы сжимались в тонкие щели меж зубами очередной пасти, которой обратились окружающие стены.
Но вырваться из Храма мне все это не помешало. Побег из твердыни волшебства земель Бхопалара занял всего восемь с лишним секунд: столь огромная была скорость, с которой я двигался. Но каждая из них показалась мне настоящей вечностью.
Я буквально выпал из Пепельного Отголоска в паре десятков метров от центрального входа в Храм, припав на колено и шумно вдыхая и выдыхая. Сердце бешено колотилось, голова кружилась после лихорадочного просчета вероятностей через Предвестника, а по венам тек настоящий лед, обратившийся в жидкую форму и смешавшийся с моей кровью.
Оказывается, использовать Ме в боевой обстановке на максимум — вовсе не то же самое, что тренироваться в тепличных условиях Парифата. Но главное дело оно сделало — я на свободе. Почти.
Почему-то все те пасти, щупальца, клыки и когти, которыми обратился Храм Тысячи, исчезли не до конца. Я буквально ощущал загривком, как это добро рвануло ко мне. На площади из мерцающего ледяного вихря появился Брафкасап. Он теперь и так научился?
— Ти…
Не дав гуру договорить, я ощерился в злой усмешке и исчез, растворившись в воздухе.
Глава 8
Надо отметить, место, чтобы скрыться от храмовников, я выбрал очень правильно.
Длительная погоня, которую за мной устроили, закончилась у юго-восточного берега залива Солнца. Не особо далеко, если подумать, от общины йогов. Была у меня мысль скрыться у них, но не знаю, пустили бы меня на порог.
Это только кажется, что храмовники не слишком универсальны и опасны. На земле Бхопалара после сокрушения Индрахутары, драгоглазых, вытеснения наг и свободных общин йогов, уничтожения Страны Рек они стали практически монополистами на волшебство. И это не замедлило сказаться. Если до войны большинство сущностей и духов, на которые так богата местная земля, все же были нейтральны, то сейчас, как выяснилось, чуть ли не каждая встречная-поперечная роща или поле сообщали о моем приближении и местонахождении. В воздухе постоянно виделись вдалеке брахманы на огромных птицах, а из-за деревьев то и дело появлялись сатьяны-соглядатаи, которые активно изучали теневые практики после падения эмушитов.