— О нет. Не заставлю. Но ты мне еще потребуешься. Ты обещал мне далеко не один день. Так отрабатывай до конца.
— Вечно смертные жадны до душ и нашего труда. Впрочем, таков путь, — философски заключил он, сделав вид, что ожидал от меня какого-то более милосердного к его страданиям ответа.
Глава 2
— Вся Гуаба пожалеет, если ты и дальше будешь упорствовать в своей косности и глупости, эн, — успели только они услышать, как застывшая ледяная кромка пошла трещинами и лопнула, осыпав вскрикнувших присутствующих мелким тающим крошевом.
Крупная фигура Машды, эна Гуабы, не шелохнулась, но даже он дрогнул в лице от неожиданности. А затем его лик начал наливаться темно-вишневым. Это был явный признак того, что мужчина, чье слово формально было самой что ни на есть верховной волей для любого в окрестностях, сильно злится.
— Он что, знал, что мы смотрим⁈ — эн резко повернулся к стоящему рядом мастеру Миш’Эрру.
— Разумеется, — тот пожал плечами. — Это магистр Гильдии, а не гадалка из подворотни. Я вообще удивлен, что Тиглат из Вавилона позволил нам смотреть так долго и увидеть столь много, — они начали наблюдать, когда Тиглат призывал предпоследнего из джиннов — своего последнего раба-кутруба, Гажанир ибн Хаттаба. Затем он отдыхал. А потом призвал марида. Наблюдавший за всем магистр Джулебар лишь цокнул тогда языком, узрев, с какой легкостью его коллега покорил обычно могучих и непослушных джиннов.
— И когда они… эти демоны, построят ему его дворец?
— Они не демоны, — Джулебар сделал важную ремарку. — Там только один демон — эта Эг-Мумия. Тот, что без кожи, — пояснил он эну. — Остальные — это джинны из Кафа.
— Когда⁈
— К утру, уверен, он уже будет стоять. И это очень значимая демонстрация силы. Ты, эн, вряд ли сможешь сделать что-то с судачащими о явленном за одну ночь чуде жителями твоего города.
— Вы, маги…
— Я не стану сражаться со своим товарищем по Гильдии. И на дуэль его вызывать мне не за что, — Джулебар пожал плечами, заодно подумав, что еще неизвестно, кто в этой дуэли победит.
Он сильный маг, магистр-погодник. Его словом появляются и утихают шторма, по его воле над полями всего юга Шумера то там, то тут возникают дождевые тучи. Он никогда не откупался от илькума: любящий путешествовать, Джулебар получал искреннее удовольствие от коротких поездок то в одну, то в другую часть Шумера, где по просьбе Императора, переданной через его Верховного мага, он творил свое любимое искусство. Тиглат — темная лошадка, пролезшая в круг магистров, как многие думали, не до конца заслуженно. Слишком быстро все случилось, слишком плохо его знали. Слишком много на совете, где его магистром сделали, было закрытого и тайного. Сам Джулебар там не присутствовал по очень простой причине: он стал магистром чуть меньше года назад. Следующим за Тиглатом из Вавилона. Только вот то, что только что показывало Ледяное Око, то, что Джулебар знал об этом маге, выходило за простые пересуды и сплетни. Ему служил Эг-Мумия. Однако, конечно, неизвестна суть договора. Сам магистр-погодник был далек от дел с демонами Лэнга, пусть немного и разбирался в силу особенностей ремесла своего учителя — воспоминания о старике даже спустя пять десятков лет отдавали болью ударов колокола в живот. Однако понимание, что Эг-Мумии стоят на самой вершине иерархии Темного Мира, уступая только величайшим из демонического рода и собственным же правителям — архидемонам и Темным божествам — у Джулебара было.