Повинуясь жесту демона, который махнул рукой, я пошел вперед, взяв Агаста за плечо.

— Что бы ты ни увидел, что бы ни случилось, как бы ты меня ни ненавидел — веди себя спокойно, не возмущайся, не вступай в полемику, не говори ни с кем, не нападай и не ссорься. Это Лэнг. Здесь живут демоны. Самые ужасающие из всех темных духов, о которых известно Храму. Мы в гостях, вреда нам не причинят. Но только пока мы соблюдаем правила.

— Я помню, — Агаст сжал зубы. Ну да. Правила я вбивал в него очень жестоко, наказывая за молчание или незнание ответа ударами молнии. Слабенько. Ну так это единственный метод экспресс-обучения, который я знаю.

— Я надеюсь, — отпустил его плечо.

Удобств для смертных на птице не предусмотрели, но вскарабкаться на огромное создание было вполне реально, если цепляться за крючковатые костяные наросты, проглядывающие сквозь перья. За погонщиком рабов было достаточно места, чтобы не устраиваться к демону впритирку. А крючья оказались очень удобны, чтобы довольно жестко зафиксировать ноги. Вскоре пернато-чешуйчатое нечто взмахнуло мощными крыльями, оторвалось от земли и подняло нас в мрачные небеса Темного Мира. Ну как — в небеса… Мы летели всего метрах в стах-двухстах над землей, сильно не поднимаясь выше. Агаст знал географию Лэнга. Я вбил базовые основы вместе с правилами поведения, именами архидемонов и рядом других важных нюансов в ходе моего экспресс-курса.

Сейчас же он, вызубрив ответы на вопросы, но не особо вдаваясь в смысл слов, которые я вложил в его голову, явно сопоставлял увиденное и известное. Мы появились в пепельной долине не особо далеко от Ледяного Царства. Мрачные черно-серые прогалины и холодный мертвенный лед, появляющийся то тут, то там — они прекрасно были видны с воздуха. Это означало, что лететь нам изрядно. Ониксовый Замок Кадаф возвышается в другой части этого мира, а Лэнг — это именно мир. Это не царство, не регион, не континент, а целый мир. Большой, населенный демонами. И опасный. Полет будет долгим, даже несмотря на большую скорость, которую развила зверюга под нами. Часов десять точно, не меньше.

Разговаривать из-за свистящего ветра в ушах и пепла, так и норовившего забиться во все места лица, куда только можно, не получалось. Я обернул голову тканью капюшона — такие капюшоны, продолжающиеся длинным отрезом ткани, носили пустынные народы. Точнее, те из них, кто мог себе это позволить. У меня в инвентаре завалялось как раз ровно две штуки. Второй экземпляр я протянул Агасту, слегка выгнувшись, чтобы достать до мальчишки рукой. Он сидел бледный, но спокойный. Никаких истерик, никакой паники. А ведь Лэнг не внушает оптимизма ни одним из многочисленных пейзажей, которые этот мир мог бы показать гостям. Ветер едва не вырвал отрез из моей руки, но Агаст смог его схватить и, видя, как я облачился в эту защиту от пепла, тоже начал прилаживать головной убор на законное место. Ну, хоть не выкинул — и то хлеб.